Мне же да не будет хвалитися, токмо о кресте Господа наше­го Иисуса Христа.  Гал. 6, 14  

Поклоняйся и образу креста Его. Ибо он есть величайшее и тор­жественное знамение победы Христовой над диаволом и всем про­тивным полчищем… Прославляй его ныне… и прославишься с ним.

Святитель Григорий Палама

До страданий Господа нашего Иисуса Христа на кресте он считался позорным орудием каз­ни. Обычно распинали великих преступников, совершивших множество беззаконий, почему Священ­ное Писание и говорит о них, как проклятых пред Богом (Втор. 21, 23). Но Спаситель взошел на крест не за Свои грехи и не невольно, а ради нашего спасения и добровольно. «Христос ны искупил есть от клятвы законныя, быв по нас клятва», – учит св. ап. Павел (Гал. 3, 13). «Аз душу Мою по­лагаю, – говорит Сам Господь, – да паки прииму ю: никтоже возмет ю от Мене, но Аз полагаю ю о Себе: область имам положити ю, и область имам паки прияти ю» (Ин. 10, 17-18).

Крест стал, та­ким образом, жертвенником, на котором принесена великая Жертва за все человечество. И если при жизни Христа Спасителя стремились прикоснуться к Его одежде в надежде получить исцеление – и получали его (напр., кровоточивая жена), если почитались первыми христианами опоясания и плат­ки святого апостола Павла, то в равной мере, и даже большей, должен почитаться и Крест, к кото­рому не только прикасалось тело Господа, но на котором совершено избавление всех нас. Однако здесь необходимо сделать оговорку. Не всё прикоснувшееся к плоти Христа Спасителя непременно должно было освятиться и получить целебную, спасительную силу от Бога. Освящалось лишь то, что могло воспринять освящение, вместить в себя и хранить. Это лучше понять путем сравнения с принятием Святых Христовых Тайн – Тела и Крови Спасителя. Причащаются многие, но не всем причащение приносит пользу. Для того, чтобы причащение служило во оставление грехов и в жизнь вечную, надо принимать Святые Тайны достойно: «Ядый бо и пияй недостойне, суд себе яст и пиет, не разсуждая Тела Господня» (I Кор. 11, 29). Та же вещь, которая послужила орудием прославления Христа, не должна быть в бесчестии, ибо прославление и бесчестие взаимоисключаемы. На Кресте прославление Христа – Крест должен быть почитаем. Крестом совершено наше спасение, побежде­ны силы зла. Это оружие победы над духовным врагом, и как оружие он должен почитаться, как, например, почитался меч пророка Давида, сокрушивший Голиафа. Почитается не только тот Крест, на котором совершилась единожды Голгофская Жертва, но и другие кресты, изобразующие первый Крест и Распятого на нем. И только с таким значением они почитаются. При таком восприятии Креста ясно становится, что количество сторон его не играет су­щественной роли. Кресты могут быть и восьмиконечные, и шестиконечные, и четырехконечные, лишь бы с ними соединились воспоминания страданий Спасителя. Преподобный Иоанн Дамаскин гово­рит, например, о четырехконечном Кресте: «Как четыре конца креста держатся и соединяются его средоточием, так и силой Божией держится высота и глубина, длина и широта, т. е. вся видимая и невидимая тварь». Святой апостол Павел хвалился Крестом Господа нашего Иисуса Христа (Гал. 6, 14; I Кор. 1,18, 23-24). Было бы неверно думать, что святой Апостол хвалился крестным древом самим по себе, не имея ввиду Распятого: само .ло себе древо не имеет благодатной силы, но оно получает ее через страдания Спасителя. И потому для апостола Павла Крест Господень – то, перед чем надо благо­говеть. Что в Новозаветных писаниях Крестом Господним именуются не только страдания Христа Спасителя, но и сам Крест – древо крестное свидетельствует святой апостол и евангелист Иоанн Бо­гослов: «Стояху же при Кресте Иисусове Мати Его и сестра Матере Его Мариа Клеопова и Мариа Магдалина» (Ин. 19, 25). Сам Спаситель, беседуя со Своими учениками о Своем втором пришествии, сказал, что оно будет предварено явлением знамения: «Тогда явится знамение Сына Человеческого, на небеси» (Мф. 24, 30). Что это за знамение? – По изъяснению св. отцов Церкви это Крест Госпо­день. Св. Иоанн Златоуст объясняет, «для чего и почему Он придет с крестом»: во-первых, чтобы «утешить и успокоить» верных, во-вторых, «дабы распявшие Его уразумели из самых дел свое соб­ственное безумие, для этого Он покажет им самое обличение их безумия». Крест есть орудие нашего спасения, средоточие спасения. На нем принесена великая Жертва за нас, после которой началось прославление Распятого – сошествие во ад, поражение духов зло­бы, затем преславное воскресение, вознесение на небо обоженного человеческого естества и седение одесную Бога Отца. В святоотеческих творениях имеется множество свидетельств о почитании Креста, о необхо­димости, спасительности сего почитания. Апостольский Муж святой Игнатий Богоносец (I век) скло­няется перед Крестом и говорит: «Мой дух – в прах пред Крестом, который для неверующих со­блазн, а для нас спасение и вечная жизнь». О Кресте Христовом говорится и в памятнике конца I – начала II века – Послании Варнавы (см. гл. II). А христианский апологет Тертуллиан (II-III вв.) прямо говорит «верховным правителям Римской империи»: «Что касается до тех людей, которые об­виняют нас в поклонении Кресту, то мы того не стыдимся». Тот же апологет пишет: «При всяком успешном предприятии, при всяком приходе и выходе, при одевании и обувании, при умываний, при столах, при лампадах, на ложах и седалищах (то есть, садясь и ложась) и при всяком деле мы начертываем на челе знамение креста». У святых отцов Церкви последующих веков свидетельств о почитании Креста значительно больше. Все Вселенские Соборы Крест Господень благочестно при­нимают и лобызают. (Как и святые иконы, мощи). В церковной истории соединено с Крестом немало чудес, которые убедительнейшим обра­зом показывают необходимость, спасительность его почитания. Так в житии святого мученика Фео-дота (память 18 мая), пострадавшего в 303 г. в жестокое гонение при императоре Диоклитиане, рас­сказывается, что он перед мучением «оградил себя крестным знамением и мужественно вышел из сво­его дома». Крестное знамение дало страдальцу небесную силу спокойно перенести всю жестокость мучений. Точно также поступил и святой мученик Гордий (память 3 января), страдания которого описал в своей беседе святитель Василий Великий. Исповедав перед мучителями свою христианскую веру «и описав на себе образ Креста, пошел он под удар, не переменившись в цвете тела, и нимало не изменив светлости лица». Подобным образом поступали и другие мученики за веру, да и другие христиане перед совершением любого доброго или трудного дела. Враги святого епископа Иулиана, желая умертвить его, подкупили его слугу положить яду в питье. Узнав по откровению Божию о злом умысле, святой Иулиан призвал их к себе и, взяв чашу с отравленным питьем, сказал: «Вы хотите умертвить ядом смиренного Иулиана; вот я перед вами пью эту чашу». Потом три раза осенил чашу с ядом крестным знамением и, выпив, остался невре­дим. Злоумышленники, раскаявшись, умоляли святого мужа о прощении, и он простил. 

«Четьи-Минеи»

О святой мученице Василисе (память 3 сентября по ст. стилю) говорится, что она, «оградив­ши себя знамением честного Креста, вошла в пламень и долго оставалась в нем без всякого вреда». Точно также невредимой вышла из пламени святая первомученица равноапостольная Фекла (память 24 сентября), сотворившая крестное знамение перед приготовленным костром. Более того, как толь­ко пламя окружило голову святой, внезапно пошел большой дождь с градом, погасивший огонь. Мучители же, объятые страхом, бежали в свои дома. А преподобная Мария Египетская (память 1 апреля по ст. стилю и в пятую Неделю Великого поста) не была допущена невидимой Силой к по­клонению Кресту Господню до тех пор, пока у входа в храм не раскаялась в своих великих грехах -и не дала обещания перед образом Божией Матери исправить свою жизнь. Нельзя не упомянуть еще о двух чудесных событиях, связанных с Крестом Господним и засвидетельствованных первыми хри­стианскими церковными историками Евсевием Памфилом (IV в.) и Созоменом (V в.) Евсевий рас­сказывает о том, что блаженный царь Константин перед битвой с Максентием удостоился видеть среди дня на небе Крест из света с надписью: «Сим побеждай». Зрелище это «объяло ужасом как его само­го, так и все войско, которое, само не зная куда, следовало за ним и продолжало созерцать явивше­еся чудо». Евсевий добавляет, что знамение, посланное от Бога, настолько было удивительным, «так что и поверить было бы не легко, если бы говорил кто другой. Но нас с клятвой уверял в этом сам победоносный царь, когда, спустя долго после того, мы писали настоящее сочинение и удостоились его знакомства и беседы». После победы, когда в Риме была поставлена статуя императору, он по­велел утвердить в своей руке Крест со словами: «Этим спасительным знамением, истинным доказа­тельством мужества, я спас и освободил наш город от ига тирана». Спустя немного времени после чудесного явления Креста святому Константину, его мать святая царица Елена (память Констан­тина и Елены 21 мая) обрела в Иерусалиме Животворящий Крест, на котором был распят Сам Господь. Это обретение, описанное другим церковным историком – Созоменом, также сопровож­далось чудесами. Крест Христов находился среди других крестов. Чтобы его выделить начали по­очередно возлагать кресты на больную женщину, веруя, что Господь Сам укажет на Свой Крест. – И Господь указал: как только был возложен Его Крест – больная встала с постели здоровой.  Та­ким же образом был воскрешен и мертвый. По свидетельству святого Иоанна Златоуста, «многие, как мужи, так и жены», старались получить частицу древа Животворящего Креста и, если получали, то обкладывали ее золотом, вешали на шею, «между тем как оно было некогда знаком осуждения и наказания». Итак, через Честной Крест подается христианину многое, необходимое ему для пути ко спа­сению. Поэтому в заключение и хочется сказать словами святителя Иоанна Златоуста: «Никто не сты­дись достопокланяемых знаков нашего спасения, которыми живем, и начала всех благ, которыми существуем. Но как венец будем носить Крест Христов. Через него совершается все, что для нас нужно. Нужно ли родиться – предлагается нам Крест; хотим ли напитаться таинственной пищей, нужно ли принять рукоположение, или другое что сделать – везде предстоит нам этот знак победы. Потому-то мы со всяким тщанием начертываем его и на домах, и на стенах, и на дверях, и на челе, и на сердце. Крест есть знамение нашего спасения, общей свободы и милосердия нашего Владыки… Итак, не стыдись столь великого блага, да не постыдится и тебя Христос, когда придет во славе Своей, и когда это знамение явится пред Ним, сияя светлее самых лучей солнечных».

До таїнства Святого Причастя необхідно підготувати себе говінням, тобто: молитвою, постом, християнським, смиренним настроєм душі, поведінкою та сповіддю.

МОЛИТВА ДОМАШНЯ ТА ЦЄРКОВНА

Той, хто бажає достойно причаститися Святих Христових Таїн повинен почати, хоча б за тиждень, молитовне готувати себе до цього: більше і старанніше молитися вдома вранці та ввечері, а також, по можливості, кожен день протягом тижня вранці та ввечері відвідувати церковне богослужіння. Якщо робота чи державна служба не дозволяє регулярно відвідувати богослужіння, то потрібно ходити на скільки дозволяють обставини, але, у будь-якому випадку, обов’язково необхідно бути на вечірньому Богослужінні напередодні причастя. Для того, щоб достойно підготуватися до Святого Причастя існує особливе «Правило до Св. Причастя», яке знаходиться у більш повних молитвословах. Воно включає в себе канон покаянний Іісусу Сладчай-шому, канони Пресвятій Богородиці та Ангелу Хранителю, канон та молитви до Св. Причастя, молитви на сон грядущим, які необхідно вичитувати напередодні ввечері, а зранку – ранішні молитви та молитви до Св. Причастя.

ПІСТ

З молитвою поєднувати піст, тобто утримуватися від скоромної їжі: м’яса, молочних продуктів, масла, яєць і, взагалі, практикувати стриманість у їжі. Потрібно їсти та пити менше ніж звичайно.

НАСТРІЙ ТА ПОВЕДІНКА

Той, хто готується до Св. Причастя, повинен глибоко усвідомити свою гріховність, убогість душі, нікчемність перед Богом та свою негідну поведінку. Повинен з усіма примиритися і охороняти своє серце від почуття злоби, роздратування, утримуватися від осуду інших, непотрібних думок та розмов, відмовитися від відвідування розважальних місць, яке може сприяти гріхопадінню. Повинен роздумувати про велич таїнства Причастя Тіла і Крові Христових, перебуваючи, наскільки це можливо, на самоті, і читати Слово Боже та книги духовного змісту.

СПОВІДЬ

Бажаючи причаститися, ти повинен прийти на сповідь. Краще це зробити ще напередодні дня Причастя до чи після вечірнього богослужіння – щиро покаятися у своїх гріхах перед священиком, щиросердечно розкрити свою душу і не приховати жодного грішного вчинку. Перед сповіддю необхідно примиритися як з тими, хто нас образив, так і з тими, кого ми образили – смиренно попросити у всіх прощення. Просити прощення потрібно в такій формі: «Прости мене, грішника (-цю), що згрішив (-ла) перед тобою», на це прийнято відповідати «Бог тобі простить, прости і ти мене грішного (-у)».  Під час сповіді краще не чекати запитань священика, а самому розповідати все, що гнітить душу, ні в чому себе не виправдовуючи і не перекладаючи провини на інших. Для того, щоб позбутися фальшивої соромливості при сповіді своїх гріхів, їх можна написати на папері і, у крайньому разі, подати священику під час сповіді. Правильніше сповідатися напередодні ввечері, щоб весь ранок присвятити молитовній підготовці до Св. Причастя. У крайньому разі, можна сповідатися і зранку, але приходити на сповідь, коли Божественна літургія вже почалася – це крайня неповага до великого таїнства Причастя. Той, хто не сповідався, не допускається до Св. Причастя, крім випадків смертельної небезпеки. Посповідавшись, необхідно прийняти тверде рішення – не повторювати знову своїх гріхів. Є добрий звичай – після сповіді, звечора і до Св. Причастя не їсти і не пити. Безумовно, це забороняється після півночі. До утримування від їжі та пиття перед Св. Причастям потрібно привчати і дітей з дуже раннього віку.

ПЄРЄД ТА ПІД ЧАС СВЯТОГО ПРИЧАСТЯ

У церкву необхідно, прийти заздалегідь, до початку читання Часів. Під час Божественної літургії, після того, як проспівають «Отче наш…», до відкриття Царських врат і виносу Святих Дарів, потрібно наблизитися до сходинок вівтаря та очікувати виносу Св. Дарів, коли відкриються Царські врата і диякон виголосить: «Со страхом Божиїм і вєрою приступіте». Першими причащаються (а також підходять до хреста, помазання) братія монастиря, потім діти, за ними чоловіки і в кінці – жінки. Підходячи до Чаші, потрібно завчасно зробити земний поклін, а у неділю та великі Господні свята – поясний поклін, доторкнувшись рукою підлоги, і скласти навхрест руки на грудях – праву поверх лівої. Перед Св. Чашею ні в якому разі не хреститися, щоб випадково не штовхнути Святої Чаші, виразно вимовити своє повне християнське ім’я, широко відкрити рот і благоговійно, з повним усвідомленням святості великого Таїнства, прийняти Тіло і Кров Христову і відразу ж проковтнути.

ПІСЛЯ СВЯТОГО ПРИЧАСТЯ

Прийнявши Святі Тайни, не хрестячись, треба поцілувати край Святої Чаші та відразу підійти до столика з теплою водою, щоб запити і з’їсти часточку просфори. До закінчення Богослужіння з церкви не виходити, а обов’язково вислухати «Подячні молитви після Св. Причастя». У цей день – день Св. Причастя – не їсти дуже багато, не упиватися спиртними напоями і, взагалі, вести себе благоговійно та благочинно, щоб достойно зберегти в собі благодать Причастя. Все, що вище зазначено, є обов’язковим і для дітей, починаючи з семирічного віку, коли діти вперше приходять сповідатися, але і до цього віку батькам, наскільки можливо, потрібно привчати дітей до Причастя таким чином.

КОМУ НЄ МОЖНА ПРИЧАЩАТИСЯ

До Св. Причастя не можна приступати тим, хто ворогує зі своїм ближнім; нехрещеним; тим, хто не носить постійно натільного хрестика; тим, хто не був напередодні на вечірньому богослужінні і хто не сповідався; тим, хто зранку їв; хто запізнився на Божественну літургію, хто не пестився і не читав Правила до Св. Причастя; жінкам, стан здоров’я яких чи зовнішній вигляд не дозволяють бути у церкві, а саме: в період місячного очищення, з непокритою головою, у штанах, з косметикою на обличчі і, особливо, з нафарбованими губами. Також неправославним, хто відвідує приходи неканонічних (розкольницьких церковних угрупувань (Греко-Католицької церкви, Української Автокефальної Православної церкви, Української Православної церкви – Київський патріархат та ін.). Такі люди повинні принести покаяння в тому, що свідомо чи несвідомо перебували у розколі і цим принизили Божественне вчення про Єдину Святу Соборну і Апостольську Церкву, порушуючи постанови Вселенських Соборів.

ПРИКЛАД СПОВІДІ ПЕРЕД ДУХОВНИКОМ

Сповідаю я, великий грішник (-ця) (їм ‘я), Господу Богу Вседержителю, во Святій Тройці славимому і поклоняємому Отцю і Сину, і Святому Духу всі мої гріхи, вчинені волею чи неволею, словом чи ділом, чи помислами. Согрішав: невиконанням своїх обітниць, які давав при Хрещенні, а у всьому я брехав і порушував, та непотрібним себе перед лицем Божим сотворив; маловір’ям, невір’ям, сумнівом, коливанням у вірі, які навіює ворог нашого спасіння проти Бога та Святої Церкви, зарозумілістю, самовпевненістю, забобонами, гаданням, недбав про своє спасіння, відчаєм, надією на самого себе та на людей більше ніж на Бога; забував про правосудця Боже та не мав достатньої відданості волі Божій, непокірливістю Промислу Божому, впертим бажанням, щоб все було по-моєму, догоджав людям з корисними цілями; пристрастю до тварин та речей; небажанням пізнання Бога, волі Його, віри в Нього благоговінням до Нього, страху перед Ним, надії на Нього і ревності до Його Слави, невдячністю Господу Богу за всі Його великі благодіяння, які Він подає, не пам’ятав про них; ремством на Бога. Малодушністю, зневірою, жорстокістю серця, не мав до Бога любові, ні страху; невиконанням святої волі Його; поневолив самого себе пристрастями: любострастям, користолюбством, гордістю, самолюбством, бажанням слави, честолюбством (бажання поваги до себе), любостяжанням (любов до речей), чревоугодієм, лакомством, їв без молитви, об’їдався, пияцтвом, пристрастю до азартних ігор, видовищ (кіно, цирк, театр) і місць розваги; божбою, невиконанням обіцянок, примушував інших божитися і клястися, хулою на Бога та на святих, кощунством, прикликанням Божого імені всує (у поганих ділах, бажаннях); зневагою до праздників Божих, не ходив у храм Божий через лінощі та нерадіння, неблагоговійним стоянням у храмі Божому, розмовами та сміхом, неуважністю на богослужінні до читання та співу, блуканням думок, ходив по храму під час богослужіння, передчасно виходив з храму, у нечистоті приходила у храм і доторкалася до його святинь; нерадінням до молитви, не читав ранішніх та вечірніх молитв, неуважно молився, не читав Святої Євангелії, Псалтирі та інших Божественних книг; утаював гріхи на сповіді, виправдовує себе, не примирившись зі своїми ближніми, приходив на сповідь, і в такому гріховному стані насмілювався приступати до Причастя. Порушував пости та пістні дні (середи та п’ятниці), недбало та без благоговіння зображував собі хресне знамення; не слухав добрих порад, лінувався; виражав неповагу до батьків та старших за віком людей, був зухвалим і непокірним; не мав любові до ближнього, через нетерпеливість, образливість, роздратування, гнів, спричиняв шкоду ближньому, упертістю, ворогуванням, відплачував злом за зло, не прощав образи, злопам’ятством, ревністю, заздрістю, бажанням зла ближньому, бажанням помсти, осудом, наклепами, хабарництвом, неспівчуттям до нещасних, немилосердям до бідних, скупістю, користолюбством, невірністю, несправедливістю, жорстокосердям; лукавством щодо ближніх, обманом, нещиро поводився з ними, підозрою, двоєдушністю, насмішками, брехнею, лицемірною поведінкою з іншими та улещуванням; нестримуванням свого язика, пустослів’ям, сміхотвор-ством, розголошенням гріхів, недоліків ближнього, спокусливою поведінкою, вільністю у поведінці; забував про майбутнє вічне життя, не пам’ятав про свою смерть та Страшний Суд, нерозумною пристрастю до земного життя та насолодою ним; нестриманістю своїх душевних та тілесних почуттів, пристрастю, безсоромним спогляданням на осіб іншої статі, вільною поведінкою з ними, блудом і зрадою в подружньому житті, бажанням подобатися та спокушати інших. Не мав прямодушності, щирості, простоти, поваги до інших, обережності та стриманості в словах, не мав любові, невинності, скромності у словах та діях, чистоти серця, милосердя та не мислив виконувати волю Божу та спасати свою душу; (тут потрібно назвати ще гріхи, які обтяжують душу), всіма ділами, почуттями яких не пам’ятаю, у яких каюсь і прошу прощення. Назвавши гріхи, потрібно уважно вислухати відповідь священика, який після всього прочитає молитву про прощення гріхів.

Где истинная

 Церковь?

Сведения о

церквах и сектах

Часть 1-я

Епископ Александр (Милеант)

Содержание Признаки истинной Церкви. Православная Церковь, Римско-католическая церковь. Рим и Россия. Протестантизм. Лютеранство и его эволюция. Кальвинизм, реформаторство и пресвитерианство. Англиканское вероисповедание.

Признаки истинной Церкви

Все увеличивающееся количество церквей и всевозможных сект затрудняет для некоторых вопрос, какая из них является истинной Церковью и существует ли вообще в наше время единая истинная Церковь. Может быть, думают некоторые, первоначальная апостольская Церковь постепенно раздробилась, и существующие теперь церкви обладают лишь осколками ее бывшего духовного богатства — благодати и истины. При таком воззрении на Церковь некоторые полагают, что ее можно восстановить из существующих христианских деноминаций (религиозных обществ, сект) путем сговора и взаимных уступок. Такое воззрение лежит в основе современного экуменического движения, которое не признает ни одну церковь истинной. Может быть, думают другие, Церковь принципиально никогда ничего общего не имела с официальными церквами, но всегда состояла из отдельных верующих людей, принадлежащих к разным церковным группировкам. Это последнее мнение выразилось в учении о так называемой “невидимой церкви,” выдвигаемом современными протестантскими богословами. Наконец, для многих христиан неясно: нужна ли вообще Церковь, когда человек спасается своей верой?

           Все эти противоречивые и, в сущности, неверные мнения о Церкви вытекают из непонимания центральной истины учения Христова — о спасении человека. Когда читаешь Евангелие и апостольские послания, делается очевидным, что, по мысли Спасителя, люди призываются спасать свои души не в одиночку и разрозненно, но совместно, составляя единое, благодатное Царство добра. Ведь и царство зла, возглавляемое князем тьмы, в своей войне против Церкви действует сплоченно, о чем напомнил Спаситель, говоря: “Если сатана сатану изгоняет, то он разделился сам с собою, как же устоит царство его?” (Мт. 12:26).

           Тем не менее при всей пестроте современных мнений о Церкви, большинство здравомыслящих христиан согласно с тем, что в апостольское время существовала истинная Церковь Христова, как единое общество спасаемых. Книга Деяний святых апостолов повествует о возникновении Церкви в Иерусалиме, когда на пятидесятый день после Воскресения Спасителя, Дух Святой в виде огненных языков сошел на апостолов. С того дня вера христианская стала быстро распространяться в разных частях обширной Римской империи. По мере ее распространения, в городах и селах стали возникать христианские общины — церкви. В повседневной жизни, по причине огромных расстояний, эти общины жили более или менее обособленно друг от друга. Однако они себя считали органически принадлежащими к единой, святой, соборной и апостольской Церкви. Их объединяли единая вера и единый источник освящения, почерпаемый в благодатных таинствах (крещения, причащения и возложения рук — рукоположения). Поначалу эти священные действия совершали сами апостолы. Однако в скором времени явилась нужда в помощниках, и апостолы из членов христианских общин выбирали достойных кандидатов, которых рукополагали в епископы, пресвитеры и диаконы. (Так, например, ап. Павел рукоположил Тимофея и Тита в епископскую степень).Апостолы вменяли епископам в обязанность следить за чистотой христианского учения, учить верующих благочестиво жить и рукополагать себе помощников в лице новых епископов, священников и диаконов. Так, Церковь на протяжении первых веков, подобно дереву, постоянно росла и распространялась по разным странам, обогащаясь духовным опытом, религиозной литературой, богослужебными молитвами и песнопениями, позже — архитектурой храмов и церковным искусством, но всегда сохраняя свою сущность истинной Церкви Христовой.

           Евангелия и апостольские послания появились не сразу и не всюду одновременно. В течение многих десятилетий после возникновения Церкви источником наставления было не Писание, но устная проповедь, самими апостолами названная Преданием (1 Кор. 11:16 и 15:2, 2 Фес. 2:15 и 3:6, 1 Тим. 6:20). Предание — это единая вероучительная традиция. В Церкви оно всегда имело решающее значение в вопросе, что правильно, а что нет. Когда где-либо возникало нечто, несогласное с апостольской традицией, — будь то в вопросах веры, совершения таинств или управления — оно признавалось ложным и отвергалось. Продолжая апостольскую традицию, епископы первых веков кропотливо проверили все христианские рукописи и постепенно собрали труды апостолов, Евангелия и послания, в один комплект книг, который был назван Новозаветным Писанием и вместе с книгами Ветхого Завета составил Библию в настоящем ее виде. Этот процесс собирания книг был закончен в 3-ем столетии. Книги спорные, не во всем согласные с апостольской традицией, выдаваемые за апостольские, отвергались как подложные, апокрифические. Таким образом, апостольское Предание имело решающее значение для формирования Новозаветного Писания — этого письменного сокровища Церкви. Сейчас христиане всех деноминаций пользуются Новозаветным Писанием — часто произвольно, без благоговения, не сознавая, что оно есть собственность истинной Церкви — сокровище, ею бережно собранное.

           Благодаря другим дошедшим до нас письменным памятникам, написанным учениками свв. апостолов, нам известны многие ценные подробности о жизни и вере христианских общин в первые века христианской эры. В то время вера в существование единой, святой, апостольской Церкви была всеобща. Естественно, что Церковь тогда имела и свою видимую сторону — в “вечерях любви” (литургиях) и других богослужениях, в епископах и священниках, в молитвах и песнях церковных, в законах (апостольских правилах), регулирующих жизнь и взаимоотношения отдельных церквей, во всех проявлениях жизни христианских общин. Поэтому надо признать, что учение о “невидимой” церкви ново и неверно.

           Согласившись с фактом существования реальной, единой Церкви в первые века христианства, можно ли найти такой исторический момент, когда она раздробилась и перестала существовать. Честный ответ должен быть — нет! Дело в том, что уклонения от чистоты апостольского учения, — ереси начали возникать еще в апостольское время. Особенно активными тогда оказались гностические учения, которые к христианской вере примешивали элементы языческой философии. Апостолы в своих посланиях предостерегали христиан против этих учений и прямо утверждали, что приверженцы этих сект отпали от веры. К еретикам апостолы относились, как к сухим ветвям, отломившимся от церковного дерева. Подобным образом, и преемники апостолов, епископы первых веков, не признавали полноправными возникавшие при них уклонения от апостольской веры и упорствующих приверженцев этих учений отлучали от Церкви, следуя наставлению Апостола: “Если бы даже мы, или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали, да будет (он) анафема” (т.е. да будет он отлучен, Гал. 1:8-9).

           Таким образом, в первые века христианства вопрос об единстве Церкви был ясен: Церковь — это единая духовная семья, несущая с апостольских времен истинное учение, одни таинства и непрерывное преемство благодати, переходящее от епископа к епископу. Для преемников апостолов не подлежало сомнению, что Церковь совершенно необходима для спасения. Она хранит и возвещает чистое учение Христово, она освящает верующих и ведет их к спасению. Пользуясь образными сравнениями Священного Писания, в первые века христианства Церковь мыслилась, как огражденный “овчий двор,” в котором добрый Пастырь — Христос защищает Своих овец от “волка” — дьявола. Церковь уподоблялась Лозе, от которой верующие, как ветви, получают духовные силы, необходимые для христианской жизни и добрых дел. Церковь понималась, как Тело Христово, в котором каждый верующий, как член, должен нести служение, нужное целому. Церковь изображалась в виде Ноева ковчега, в котором верующие переплывают житейское море и достигают пристани Царства Небесного. Церковь уподоблялась высокой горе, возвышающейся над человеческими заблуждениями и ведущей своих путников к небу —- общению с Богом, ангелами и святыми.

           В первые века христианства верить во Христа значило верить и в то, что дело, которое Он совершил на земле, те средства, которые Он дал верующим для спасения, не могут быть утрачены или отняты усилиями дьявола. Ветхозаветные пророки, Господь Иисус Христос и Его апостолы определенно учили о пребывании Церкви до самых последних времен существования мира: “Во дни тех (языческих) царств Бог Небесный воздвигнет Царство, которое во веки не разрушится … Оно сокрушит и разрушит все царства, а само будет стоять вечно,” — предсказал Ангел пророку Даниилу (Дан. 2:44). Господь обещал ап. Петру: “На сем камне (веры) Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее” (Мт. 16:18).

           Подобным образом и мы, если верим обещанию Спасителя, должны признавать существование Его Церкви в наши дни и до конца существования мира. Пока еще мы не указали, где она, но только высказываем принципиальное положение: она должна существовать в своей святой, цельной, реальной природе. Раздробленная, поврежденная, испарившаяся она — не Церковь.

           Итак, где она? По каким признакам можно ее разыскать среди множества современных христианских ветвей?

           Во-первых, настоящая Церковь должна содержать неповрежденным чистое христианское учение, проповедованное апостолами. В принесении истины людям заключалась цель пришествия Сына Божьего на землю, как Он сказал перед Своими крестными страданиями: “Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего” (Иоан. 18:37). Апостол Павел, наставляя своего ученика Тимофея, как ему следует исполнять свои епископские обязанности, пишет в заключение: “Чтобы ты знал, если я замедлю, как должно поступать в доме Божием, который есть Церковь Бога живого, столп и утверждение истины” (1 Тим. 3:15..).С прискорбием надо признать, что в вопросе учения мы видим среди современных христианских ветвей большой разнобой. Принципиально необходимо согласиться, что не могут все учить правильно. Если, например, одна церковь утверждает, что Причастие есть Тело и Кровь Христовы, а другая, что — нет, то невозможно, чтобы обе были правы. Или, если одна церковь верит в реальность духовной силы крестного знамения, а другая эту силу отрицает, то, очевидно, что одна из них заблуждается. Истинная Церковь должна быть та, которая ни в чем не расходится в вопросах веры с Церковью первых веков христианства. Когда человек беспристрастно сравнит учения современных христианских церквей, то он, как мы увидим дальше, должен прийти к заключению, что только Православная Церковь исповедует неповрежденную веру древней апостольской Церкви.

           Другим признаком, по которому можно найти истинную Церковь, является благодать или сила Божия, которой Церковь призвана освящать и укреплять верующих. Хотя благодать есть невидимая сила, однако существует и внешнее условие, по которому можно судить о ее наличии или отсутствии, это — апостольское преемство. С апостольских времен благодать давалась верующим в таинствах крещения, причащения, возложения рук (миропомазания и хиротонии) и других. Совершителями этих таинств были сначала апостолы (Деян. 8:14-17), потом — епископы и пресвитеры. (Пресвитеры отличались от епископов тем, что они не имели право совершать таинство рукоположения). Право совершать эти таинства передавалось исключительно преемственным способом: апостолы рукополагали епископов и только им разрешали рукополагать других епископов, священников и диаконов. Апостольское преемство подобно священному огню, который от одной свечи зажигает другие. Если огонь погас или цепь апостольского преемства прервалась, — нет больше ни священства, ни таинств, утрачены средства освящения верующих. Поэтому с апостольских времен всегда внимательно следили за сохранением апостольской преемственности: чтобы епископа рукополагал непременно истинный епископ, рукоположение которого преемственно восходит к апостолам. Епископов, впавших в ересь или ведущих недостойный образ жизни, низлагали, и они теряли право совершать таинства или рукополагать себе преемников.

           В наше время существует только несколько церквей, апостольская преемственность которых не подлежит сомнению, — это Православная Церковь, Католическая и некоторые восточные неправославные церкви (которые, впрочем, отпали от чистоты апостольского учения еще во времена Вселенских Соборов). Христианские деноминации, принципиально отрицающие необходимость священства и апостольского преемства, уже по этому одному признаку существенно отличаются от Церкви первых веков и потому не могут быть истинными.

           Конечно, духовно чуткий человек не нуждается во внешних доказательствах действия благодати Божией, когда он живо ощущает ее теплое и умиротворяющее веяние, получаемое им в таинствах и богослужениях Православной Церкви. (Христианину надо отличать благодать Божию от того дешевого и вредного экстаза, которым себя искусственно возбуждают сектанты, типа пятидесятников, на своих молитвенных собраниях. Признаками истинной благодати являются мир душевный, любовь к Богу и ближним, скромность, смирение, кротость и подобные свойства, перечисленные ап. Павлом в послании к Галатам ( 5:22-26).

           Другим признаком истинной Церкви являются ее страдания. Если людям затруднительно разобраться, какая церковь истинная, то дьявол, ее враг, отлично       это понимает. Он ненавидит Церковь и старается ее уничтожить. Знакомясь с историей Церкви, мы видим, что действительно, ее история написана слезами и кровью мучеников за веру. Начало гонений положили иудейские первосвященники и книжники еще в апостольское время. Потом идут три столетия гонений в Римской империи со стороны римских императоров и областных правителей. После них меч против Церкви подняли арабы-мусульмане, потом — крестоносцы, пришедшие с Запада. Они настолько подорвали физические силы Византии, этого оплота православия, что она не могла противостоять туркам, наводнившим ее в 14–15-м столетиях. Наконец, богоборцы-коммунисты превзошли всех своей жестокостью, истребив больше христиан, чем все предыдущие гонители, вместе взятые. Но вот чудо: кровь мучеников служит семенем для новых христиан, и врата ада не могут одолеть Церкви, как и обещал Христос.

           Наконец, верным и сравнительно легким способом для нахождения Церкви Христовой является историческое исследование. Истинная Церковь должна непрерывно восходить к апостольским временам. Для применения принципа исторического исследования нет надобности углубляться во все подробности развития и распространения христианства. Достаточно выяснить, когда возникла та или иная церковь. Если она возникла, скажем, в 16-м или в каком-нибудь другом столетии, а не в апостольское время, то она не может быть истинной. По этому одному признаку надо отклонить претензии на звание Церкви Христовой всех деноминаций, ведущих свое начало от Лютера и его последователей, как то — лютеранскую, кальвинистскую, пресвитерианскую, и более поздние — мормонскую, баптистскую, адвентистскую, свидетелей Йеговы, пятидесятников и прочих, им подобных. Эти деноминации основаны не Христом или Его апостолами, а лжепророками — лютерами, кальвинами, генрихами, смитами и другими новаторами.

           Целью настоящей брошюры является познакомить православного читателя с историей возникновения главнейших современных христианских ветвей и с сутью их учения, чтобы помочь увидеть, чем они отличаются от единой святой и апостольской Церкви, основанной Христом. Во времена “христологических споров” с 4-го по 8-е столетие, от Церкви отпало несколько еретических течений — ариане, македоняне, несториане, монофизиты и монофилиты (от них произошли современные копты), иконоборцы и другие. Их учения были осуждены Вселенскими Соборами (которых было семь), и эти ереси не представляют собой опасности для православного человека. Поэтому мы не будем здесь о них говорить.

           Начнем с того, что скажем несколько слов о Православной Церкви. Подробнее о ней сказано в особой брошюре.

Православная Церковь

Знакомясь с историей христианства, мы убеждаемся, что возникновение Православной Церкви непрерывно восходит к апостольскому времени. Церковь, будучи в начале малой, как горчичное семя, по образному сравнению Спасителя, постепенно выросла в великое дерево, заполнившее своими ветвями весь мир (Мт. 13:31-32). Уже в конце первого века мы находим христианские общины почти во всех городах Римской империи: в Святой Земле, Сирии и Армении, в Малой Азии, Элладе и Македонии, в Италии и Галлии, в Египте и Северной Африке, в Испании и Британии, и даже за пределами империи — в далекой Аравии, Индии и Скифии. К концу первого века христианские общины всех более или менее значительных городов возглавлялись епископами, которые являлись носителями полноты апостольской благодати. Епископы управляли общинами менее значительных соседних городов. Уже во втором столетии епископы главных (областных) городов Римской империи стали именоваться митрополитами, которые объединяли в своей митрополии кафедры ближайших епископов. На митрополитах лежала обязанность регулярно созывать епископские соборы для решения текущих религиозно-административных вопросов.

           Помимо областных городов в Римской империи существовали так называемые имперские диоцезы. Применительно к этим главнейшим центрам государственного устройства стали образовываться пункты более широкого церковного управления, получившие позже наименование патриархатов. На Четвертом Вселенском соборе, собравшемся в Халкидоне в 451 году, вполне определились границы пяти патриархатов: Римского, Константинопольского, Александрийского, Антиохийского и Иерусалимского (область которого была незначительной в административном отношении, но важной по своему религиозному значению).

           С течением времени в силу разных исторических событий области патриархатов то уменьшались в своем объеме, то увеличивались. Большие церковные перемены произошли в результате нашествия германских народов на Европу (конец 4-го столетия), притеснения со стороны персов и нашествия арабов на восточные области Византийской империи (середина 7-го столетия). В середине 9-го столетия замечается движение к принятию христианской веры со стороны славянских народов. В деле просвещения болгар и моравов особенно потрудились солунские братья святые Кирилл и Мефодий. Из Болгарии христианская вера распространилась в Сербию. Большой заслугой свв. Кирилла и Мефодия является создание славянской азбуки и перевод с греческого на славянский язык избранных богослужебных книг и книг Священного Писания. Их труды подготовили почву для распространения христианства на Руси.

           Хотя на северном берегу Черного моря существовали христианские общины уже в конце первого столетия, массовое обращение в христианство славянских племен, населявших Русь, началось со времени Крещения Руси, когда в 988 году при великом князе Владимире на берегу Днепра было совершено крещение киевлян. (Смотри брошюру Св. Князь Владимир и Тысячелетие Крещения Руси). Из Киева Православная вера распространилась в другие части Руси. О том, как велика была Русская Православная церковь в дореволюционное время можно судить по следующим данным: в России насчитывалось 1098 монастырей, с общим количеством монашествующих более 90 тысяч. Кроме Московского патриарха, было 6 митрополитов, 136 епископов, 48000 священников и диаконов, обслуживающих 60000 храмов и часовен. Для подготовки духовенства существовало 4 духовных академии, 57 семинарий, 185 духовных училищ. Издавалось огромное количество Библий и разной богословской и духовной литературы. К сожалению, мы недостаточно дорожили нашим огромным духовным богатством, стали увлекаться западными идеями. Возникшие после 1918-го года гонения на Церковь со стороны безбожников и беспощадное уничтожение духовенства, верующих и храмов можно объяснить только в свете Апокалипсиса, где предсказывается великое преследование веры Христовой перед концом мира.

           Начиная с середины 18-го столетия, трудами преп. Германа Аляскинского и других русских миссионеров Православие перебросилось на Аляску, где крестилось много алеутов и было положено начало распространения Православия в Северной Америке (Сейчас в США живет около 3-х миллионов православных христиан).

           В настоящее время в состав Православной Церкви входят следующие автокефальные (поместные) церкви: Константинопольская (с большим количеством приходов в Европе, Северной и Южной Америке и патриаршей кафедрой в Истамбуле, Турция), Александрийская (Египет), Антиохийская (со столицей в Дамаске, Сирия), Иерусалимская, Русская, Грузинская, Сербская, Румынская, Болгарская, Кипрская, Греческая, Албанская, Польская, Чехословацкая, Литовская и “Православная Церковь в Америке.” Автономными церквами являются Синайская, Финляндская и Японская. После первой и второй мировых войн образовалось большое количество православных греческих и русских приходов (Русской Зарубежной Церкви) почти во всех частях света. Общее количество православных христиан во всем мире — около 130 миллионов.

           Наименование Православная Церковь вошло в употребление в эпоху религиозных споров с 4-го по 6-е столетия, когда возникла необходимость отличать истинную Церковь от еретических групп (арианства, несторианства и т.д.), которые тоже называли себя христианами. Слово православие является переводом греческого слова оrthо-dоkео, означающего правильно мыслить. Другое наименование Церкви — это Кафолическая, что на греческом языке значит “всеобъемлющая.” Смысл этого наименования тот, что Церковь всех людей призывает ко спасению, независимо от их национальности и социального положения. При переводе Символа веры с греческого на славянский язык, слово “кафолическая” было переведено как “соборная.”

           В Православной Церкви поместные церкви, как, например, Иерусалимская, Русская, Сербская и другие, — иногда возглавляются патриархами, иногда — архиепископами или митрополитами. Для решения вопросов, относящихся к данной церкви, глава этой церкви созывает собор своих епископов. Вопросы, касающиеся всей Православной Церкви, как например, вопросы веры (догматы) и канонов (церковных законов), обсуждаются на “Вселенских Соборах.” На Вселенские Соборы съезжаются епископы от всех поместных и автономных православных церквей. По мере надобности к участию на соборах привлекаются представители от духовенства и мирян. Таким образом, форма правления в Православии не единоличная и не демократическая, но соборная.

           Учение Православной Церкви в сжатой форме сформулировано в Символе веры, который был составлен Первым и Вторым Вселенскими соборами в 325 и 381 годах (в городах Никее и Константинополе). Этот символ веры, в свою очередь, был составлен на основе более древних символов, восходящих к апостольскому времени.Суммируя Православное учение, мы верим в Единого Бога — Отца, Сына и Святого Духа — Троицу единосущную и нераздельную. Сын Божий рожден от Бога Отца прежде всех веков. Дух Святой превечно исходит от Бога Отца. Мы верим, что единый Бог, в Троице поклоняемый, вечен, всемогущ и вездесущ, что Он по своей воле из ничего сотворил все существующее, — сначала нам невидимый ангельский мир, потом — наш видимый, материальный мир. Бог также создал нас — людей, вдохнув в нас бессмертную душу и начертав Свой нравственный закон в нашем сердце. Бог создал нас, чтобы мы совершенствовались и вечно блаженстовали в общении с Ним. Мы верим, что Бог бесконечно справедлив и милосерд. Он управляет всей вселенной и жизнью каждого человека, и без Его воли ничего не может произойти.

           Когда первые люди нарушили заповедь Божию, Бог не отвергнул их окончательно, но через пророков стал готовить людей ко спасению, обещая послать людям Мессию — Христа. Когда мир созрел к принятию истинной веры, Сын Божий, Господь Иисус Христос пришел на землю, чтобы спасти нас, грешных людей. Он учил, как надо верить и праведно жить. Ради нашего спасения, Он умер на кресте и Своей кровью смыл наши грехи. В третий день Он воскрес из мертвых и положил начало нашему воскресению и вечной блаженной жизни в раю. Мы верим, что Господь Иисус Христос в пятидесятый день после Своего воскресения послал апостолам Духа Святого, Который с тех пор пребывает в Церкви, наставляя ее в истине. Мы верим, что единая, святая, соборная и апостольская Церковь пребудет непобедимой силами зла до самого конца существования мира. Мы верим, что Дух Святой в таинствах крещения, миропомазания, исповеди, причащения и других богослужебных действиях очищает и освящает верующих, дает им силы жить по-христиански. Мы верим, что Господь Иисус Христос придет второй раз на землю. Тогда произойдет всеобщее воскресение мертвых, конец мира и всеобщий суд, на котором каждый человек получит по делам своим. После суда начнется вечная жизнь: для праведников — вечное блаженство в общении с Богом, для дьявола и грешников — вечные мучения в геенне огненной.

           Мы признаем, что для спасения недостаточно одной отвлеченной веры, но необходимо, чтобы жизнь соответствовала вере. Поэтому мы признаем необходимость исполнения Десяти Заповедей, данных Богом пророку Моисею, (книга Исход, 20-я глава и евангельских Заповедей Блаженства, данных Господом Иисусом Христом (Мт. 5:3-12). Суть заповедей заключается в любви к Богу и ближним, и даже к врагам (Мт. 5:43-45). Эти заповеди о любви ставят христианскую веру в моральном отношении выше остальных религий, а, с точки зрения человеческого разума, могут быть оценены как единственный путь для установления среди людей мира, взаимного уважения и законности. Без искренней любви к ближнему и всепрощения, войны и взаимное уничтожение — неизбежны. Господь Иисус Христос учит нас всех прощать в замечательной молитве “Отче наш,” когда мы говорим: “И остави нам долги наша, как и мы оставляем должникам нашим.” В Своих притчах Господь нас учит добродетелям веры, смирения, терпения, постоянства, справедливости и другим. Среди притч выделяется “притча о талантах,” которая призывает нас развивать в себе все дарованные нам от Господа Бога способности и таланты. Истинная вера непременно должна себя обнаруживать во внутреннем росте и добрых поступках, потому что “вера без дела — мертва.” Христианину следует быть нестяжательным, т.е. спокойно относиться к материальным благам, употреблять их не для своих прихотей, но для своей нужды и помощи другим. Гордость, себялюбие, надменность и эгоизм являются мерзостью в очах Божиих.

           Православная Церковь учит, что каждый человек наделен Творцом свободной волей и потому ответственен за свои поступки. Господь любит и жалеет нас. Он помогает нам во всем добром, в особенности, если мы просим Его об этом. Ведь Он обещал нам: “Просите и дано будет вам, ищите и найдете, стучите и отворят вам” (Мт. 7:7). Горячая молитва проясняет разум, помогает преодолевать искушения и жить по Заповедям Божиим. Молитва помогает нам совершенствовать свои духовные способности, а это является главной целью нашей земной жизни.

           Когда православного христианина постигают неудачи или болезни, он не должен роптать на Бога, но должен помнить, что Господь допускает, чтобы нас постигали страдания для нашей же душевной пользы — для очищения от грехов и укрепления воли в добродетели. В трудные минуты жизни надо молиться Небесному Отцу: “Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли.”

           Мы, православные, почитаем святых — Деву Марию, пророков, апостолов, мучеников, преподобных (монашествовавших) и других святых угодников Божиих. После своей кончины святые не порвали своей связи с нами, но перешли в небесную область Церкви, именуемую Церковью торжествующей. Там, у Престола Божия, они молятся о нас, как о своих младших братьях и помогают нам достигнуть Царства Небесного. Нам, русским, дорога память святых равноапостольных княгини Ольги и князя Владимира, свв. Бориса и Глеба, свв. преподобных Сергия Радонежского, Антония и Феодосия Печерских, Серафима Саровского, св. Иоанна Кронштадтского и других, а также новых Российских мучеников, просиявших в наш век.

           Богослужения Православной Церкви ведутся по чину, сложившемуся столетиями. Главным богослужением является Литургия (общественное служение). Существенною частью Литургии является таинство Причащения, в котором верующие под видом хлеба и вина вкушают самое Тело и Кровь Христову и с Ним таинственно соединяются, как Господь сказал: “Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день” (Иоан. 6:54). Перед причащением верующий исповедуется в своих грехах.

           Чтобы помочь христианину преодолевать свои недостатки, существуют постные дни. С апостольского времени существует обычай поститься по средам и пятницам (в память страданий Спасителя), а также перед праздником Пасхи — Великим постом. В постные дни не разрешается вкушать молочную или мясную пищу и предаваться увеселениям, но следует больше молиться и читать религиозную литературу. Православная вера призывает заботиться о семье, о престарелых, о больных, о бедных и никого не осуждать. “Не судите, да не судимы будете” (Мт. 7:1). Цель нашей жизни — постоянное нравственное совершенствование: “Будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный” (Мт. 5:48).

           Теперь мы переходим к рассмотрению истории возникновения и учению других церквей. Существующие в западных странах христианские деноминации родились из лютеранского движения, которое в свою очередь возникло, как протест против злоупотреблений католической церкви. Поэтому с возникновения католической церкви и продолжим наш дальнейший обзор. (Эта историческая часть составлена Игорем А. Автамоновым на основании книги прот. Митрофана Зноско-Боровского и других источников).

Римско-католическая церковь

После разрушения Иерусалима в 78 г. христианской эры Иерусалимская церковь временно перестала существовать и на первое место стала выдвигаться Римская община и авторитет ее епископа. Основываясь на центральном положении Рима, как имперского города, и на происхождении кафедры от первоверховных апостолов, Римский епископ уже с третьего века начинает высказываться о своем главенствующем положении в Церкви, в чем были с ним не согласны епископы восточных провинций Римской империи.

           Мы уже упоминали о церковно-административном возвышении ряда городов и областей в обширной Римской империи, начиная со второго и третьего веков. Так Ириней Лионский признавался главой всей Галлии, Киприан Карфагенский считал подведомственными епископов Мавританских и Нумидийских, Александрийские епископы управляли церквами Египта, Ефесские — церквами Малоазиатскими, а Римская церковь возглавляла Римскую область. Впоследствии, постановлением Вселенских Соборов ряд церквей был признан первенствующим по своему религиозному и гражданскому положению. Это не нарушало равенства между ними, и вопросы, касающиеся всей Церкви, решались всей Церковью — ее Вселенскими Соборами.

           34-е Апостольское правило говорит: “Епископам всякого народа подобает знать первого из них и признавать его, как главу, и ничего превышающего их власть не творить без его согласия: каждому делать только то, что касается его епархии и мест к ней принадлежащих. Но и первый ничего не творит без согласия всех. Так будет единомыслие, и прославится Бог о Господе во Святом Духе, Отец и Сын и Святой Дух.” В этом правиле отчетливо выражен принцип соборности.

           Вообще, Апостольские правила и правила древних Соборов не допускают ни самовластия первенствующего епископа, ни тем более — абсолютизма в Церкви. Высшая инстанция для решения религиозно-канонических вопросов принадлежит собору епископов — Поместному или, если того требуют обстоятельства, — Вселенскому.

           Тем не менее политические обстоятельства складывались так, что влияние Римского епископа продолжало расти. Этому способствовало нашествие варваров в конце 4-го столетия и переселение народов Европы. Волны варваров двигались по древнеримским провинциям, смывая все следы христианства. Среди вновь образующихся государств Рим выступает в качестве носителя апостольской веры и предания. Возвышению авторитета Римского епископа способствовали и религиозные волнения с 4-го по 8-ое столетия в Византийской империи, когда Римские епископы выступали защитниками православия. Так постепенно у Римских епископов стало возрастать убеждение, что они призваны руководить жизнью всего христианского мира. Новым толчком к укреплению деспотических претензий Римских епископов явился в 4-ом столетии декрет императора Грациана, признавший в лице Римского папы (“Папа” — отец, этот титул носили римские и александрийские епископы) “судью всех епископов.” Уже в 5-ом столетии папа Иннокентий объявил, что “ничего нельзя решать без сношения с Римской кафедрой и, особенно в делах веры, все епископы должны обращаться к ап. Петру,” т.е. к Римскому епископу. В 7-ом веке папа Агафон потребовал, чтобы все постановления Римской церкви принимались всей Церковью, как правила, утвержденные словами ап. Петра. В 8-ом веке папа Стефан писал: “Я — Петр апостол, по воле Божественного милосердия званный Христом, Сыном Бога живого, поставлен Его властью быть просветителем всего мира.”

           Эти все возрастающие претензии пап сначала не принимались серьезно восточными епископами и не разделяли Церковь. Всех связывало единство веры, таинств и сознание принадлежности к единой апостольской Церкви. Но, к несчастью христианского мира, это единство было разбито Римскими епископами во 11-ом и последующих веках искажениями и нововведениями в области вероучительной (догматической) и канонической (церковных законов). Отчуждение Римской церкви начало углубляться введением ими новых догматов, сначала об исхождении Св. Духа “и от Сына,” с внесением этих слов в Символ веры, потом — о непорочном зачатии Пресвятой Девы Марии, о чистилище, о сверхдолжных заслугах, о папе, как наместнике Христа, главе всей Церкви и светских государств, о непогрешимости Римского епископа в делах веры. Одним словом, стало искажаться самое учение о природе Церкви. (В качестве оправдания учения о главенстве Римского епископа католические богословы ссылаются на слова Спасителя, сказанные ап. Петру: “Ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою” (Мт. 16:18)). Святые отцы Церкви всегда понимали эти слова в том смысле, что Церковь основывается на вере в Христа, которую исповедал ап. Петр, а не на его личности. Апостолы не видели в апостоле Петре своего главу, и на апостольском соборе в Иерусалиме в 51 году председательствовал ап. Иаков. Что касается преемства власти, восходящего к ап. Петру, то ап. Петр рукополагал епископов во многих городах, не только в Риме, но и в Александрии, Антиохии и других. Почему же епископы тех городов лишены чрезвычайных полномочий ап. Петра? Более глубокое исследование этого вопроса приводит к одному честному заключению: учение о главенстве Петра создано Римскими епископами искусственно из честолюбивых побуждений. Это учение было неизвестно ранней Церкви).

           Все возрастающие претензии на главенство Римского епископа и введение учения об исхождении Святого Духа привели к разделению церквей на Восточно-Греческую и на Западно-Римскую (или католическую). Официальной датой разделения считается 1054 год, когда кардинал Гумберт положил на престол св. Софии в Константинополе папское послание, предававшее проклятию всех несогласных с Римской церковью.

           В религиозной жизни Европы 11-ое столетие ознаменовано победой папства над светской властью. Рим становится владыкой мира. Стремление к светской власти и участие в политической борьбе не являлось делом отдельных пап, но вытекало из всей папской системы. Папа Пий 9-й объявил обязательным для верующего католика признание за Римским епископом светской власти. По мановению папы целые народы, взяв меч и крест, идут сражаться против каждого, кого папа назовет своим врагом. В 13-ом столетии папа не только раздает королевские короны, разрешает споры князей, но одним своим словом возбуждает или останавливает войны, назначает или низлагает королей и императоров, разрешает их поданных от присяги и т.д.

           В своей борьбе за власть папы не унимались, но пользовались любым случаем, чтобы напомнить о своем “первенстве” и “непогрешимости.” Так, папа Бонифаций 8-й в 1302 г. пишет в своей булле: “Мы объявляем также, что св. апостольский престол и Римский первосвященник обладают верховенством над всем миром и что этот Римский первосвященник есть преемник ап. Петра, князь апостолов, наместник Христа на земле, глава всей Церкви, и отец, и учитель всех христиан.” Подобные слова можно найти в постановлениях Ватиканского Собора в 1870 г. В “Своде канонического права,” опубликованном в 1917 г. папой Бенедиктом 15-ым сказано: “Римский первосвященник, преемник первенства блаженного Петра, и не только имеет первенство чести, но высшую и полную юридическую власть над всей церковью.” Эти все возрастающие претензии Римских епископов постепенно увеличивали брешь между Православной и Католической церковью. Начиная с 11-го столетия, Православная Церковь вынуждена была давать отпор честолюбивым домогательствам Римских епископов, оберегая принцип канонической самостоятельности поместных церквей, установленный апостолами.

           В борьбе за светскую власть над миром епископ Рима входит в противоречие с христианским учением, ибо меч не к лицу в руках “наместника” кроткого Иисуса и глубоко искажает сущность епископского служения. Многие представители Церкви и отдельных народов начали это сознавать. С 14-го века начался религиозный и нравственный упадок папства. Его власть становится все более светской, с ее интригами, пышностью и алчностью к земным богатствам. Большинство народонаселения начало стонать под деспотичным гнетом представителей папского двора. Немецкий историк говорит: “Духовенство относится с презрением к изучению богословия, пренебрегает Евангелием и сочинениями свв. Отцов, оно молчит о вере, благочестии и других добродетелях, оно не говорит о заслугах Спасителя и Его чудесах… И таким людям поручают высшие посты в Церкви, называя их пастырями душ!”

           Результаты вскоре сказались. В начале 16-го столетия родился в Германии Протестантизм — протест против злоупотреблений Римского епископа, и, в частности, — преступной инквизиции и продажи индульгенций (отпущения грехов за денежную мзду). С веками протестантизм распался на множество сект.

 Рим и Россия

           Для нас, русских, важно рассмотреть, каковы были взаимоотношения между Россией и Римом на протяжении истории. Уже на заре крещения Руси (в конце 10-го столетия) Римский папа послал в Корсунь посольство, чтобы отклонить князя Владимира от союза с православной Византией. С той же целью посылались посольства в Киев. Папа пытался влиять через королей Польши и Чехии, а также старался использовать княжеские междоусобицы. При нашествии татар на Россию папы направляют на нее оружие шведов, меченосцев и венгров. Потерпев неудачи на поле брани при кн. Александре Невском, папа предлагает свою помощь против татар. Получив ответ: “Не в силе Бог, а в правде,” — папа отвечает вооруженными наступлениями в 13-ом веке, и снова — в Смутное время в 1605-1612 гг.

           Наступательная позиция Рима в отношении Православия не прерывалась на всем протяжении истории России. Польша была объявлена папой “миссионерской территорией,” где основным методом миссионерства явилось насилие. В нашем столетии с 1919 г. до 1929 г. римо-католики отняли у православных 43 процента храмов. С первой четверти нашего столетия новым органом обращения православных в католичество явился “Восточный обряд.”

           Сколько раз католические прелаты с ожесточением утверждали, что “Господь выметает железной метлой православный Восток для того, чтобы воцарилась единая католическая церковь. В 1926 и 1928 годах восточно-католический представитель ездил в Москву, чтобы налаживать унию с обновленческой церковью и связь с марксистским интернационалом. Иезуит Швайгель утверждал, что большевики прекрасно подготовили почву католическим миссионерам, а благочестие и страдания русского народа служат залогом успеха проповеди унии. Факты свидетельствуют о том, что агрессивное отношение Ватикана к Православию им не оставлено и по сей день.

Основные различия между

Православием и Католицизмом следующие:

           1. Католицизм ввел ряд новых догматов, не согласных с апостольским учением и постановлениями Семи Вселенских Соборов. Самыми серьезными отступлениями от истины являются католические догматы об исхождении Святого Духа и “от Сына” и о главенстве и непогрешимости Римского папы.

           2. Вопреки апостольской традиции, священнослужители католической Церкви обязываются к целибату (безбрачию).

           3. Таинство причащения не совершается по апостольской традиции, так как вместо хлеба и вина употребляются облатки (миряне лишаются причащения Крови Христовой). Таинство крещения совершается через обливание (вместо погружения в воду).

           4. Православная Церковь не признает “чистилища,” (среднего места между раем и адом, где души якобы очищаются от грехов), не признает индульгенций, осуждает жестокости инквизиции и совращение православного населения в католицизм.

Протестантизм

Ученый католический монах и человек живой совести, Мартин Лютер, уже в молодости, в 1510 г., видел крайнюю распущенность папского двора и Римского духовенства. Это сильно повлияло на перемену его богословских убеждений и поколебало прежний взгляд на святость служителей Римской церкви.

           В 1516 г. он наблюдал, как для изыскания средств на построение собора св. Петра в Риме широко продавались “индульгенции,” т.е. отпущение грехов не только настоящих, но и будущих(!). Лютер выступил с обличением такой кощунственной торговли. Своим духовным чадам он объяснял, что избавление от наказаний за грехи можно испросить только внутренним сокрушением и раскаянием о содеянном. Завязался словесный поединок между Лютером и Тецелем, ученым доминиканским монахом, который угрожал Лютеру отлучением от церкви и своим правом сжигать еретиков. В ответ Лютер в 1517 г. прибил к дверям Виттенбергского храма свои 95 тезисов, в которых изложил свои взгляды на покаяние, оправдание через веру и вред продажи индульгенций. Спор продолжался несколько лет, в течение которых Лютер отвергнул авторитет папы, а тот отлучил Лютера от церкви. Только заступничество светской власти спасло Лютера от смерти. Его поддерживали в Германии многие священники, профессора, студенты, рыцари и князья. Начался раскол с Римом и отделение Лютера и его последователей от Римско-католической церкви.

           Движение в пользу очищения Церкви от папских измышлений и злоупотреблений не ограничилось Германией. Цвинглий и Кальвин, продолжив церковные реформы, пошли дальше Лютера в учении о нравственности и таинствах. Главной особенностью учения Кальвина стало учение о предопределении, согласно которому Бог от вечности предопределил одних людей к спасению, а других — к гибели. Это учение в сущности отрицает необходимость христианских подвигов и добрых дел.

Лютеранство

и его эволюция

По началу проповеди Лютера и Кальвина концентрировались на личности Иисуса Христа: “Нет другого пути — Христос один есть Путь и Истина. Вне Его нельзя найти Бога… Только во плоти Христовой можно познать Бога… ибо через ниспослание Сына раскрыл Он нам Свою волю и Свое сердце.” В малом лютеранском катехизисе говорится, что “Лютер — дорогой и благословенный учитель Священного Писания, преобразовавший церковь Божию через восстановление в христианстве чистоты учения и правильного совершения таинств.”

           Но к этой борьбе за чистоту Церкви присоединился элемент нецерковный, а именно, вражда с папством из политических, экономических и личных побуждений. Это оказало свое отрицательное влияние на развитие реформации и ее учения. Поставив перед собой задачу восстановления церковного учения в его апостольской чистоте, Лютер и его сподвижники не смогли справиться с этой задачей, т.к. много столетий отделяло их от первых веков христианства, у них не было живого духовного опыта и отсутствовало знание творений Отцов и Учителей древней Церкви. Средневековое же схоластическое образование представляло христианство в искаженном свете. Единственным источником истолкований у них был собственный домысел, личное мнение.

           Православная Церковь отвергала злоупотребления Преданием и вымышленные Римом документы и факты, чуждые Слову Божию. Протестанты же совершенно отошли от апостольского Предания, отказались от духовного опыта святых учителей Церкви, от постановлений Вселенских Соборов, оставив единственным руководством в вере Священное Писание, толкуемое ими произвольно.

           Незнание и принципиальное отвержение Церковного Предания явилось главным источником всех заблуждений протестантов, т.к. слово Божие — это Библия, Евангелие и Предание. “Итак, братия, стойте и держитесь Предания, которым вы научены или словом или посланием нашим,” — возвещает ап. Павел (2 Фес. 2:15). Св. ап. Иоанн говорит: “Многое другое сотворил Иисус, но если писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить написанных книг” (Иоан. 21:25). “Не все передали апостолы через послания, а многое и без Писания; но и то и другое равно достойно веры. Посему мы почитаем достойным веры и Предания,” — говорит св. Иоанн Златоуст. Так же учат о Предании и отцы Церкви: Василий Великий, Ириней Лионский, блаж. Августин и другие святые первых веков.

           Принципиально отвергая апостольское Предание, протестанты не последовательны. Они приняли на основании Предания “канон священных книг,” исповедание главных христианских догматов: о троичности Лиц в Боге, о воплощении Сына Божия, и признают 3 древних символа веры, в которых раскрыты эти догматы. Отвергая авторитет древних отцов Церкви, они утвердили авторитет за новыми немецкими богословами: Лютером, Кальвином и др.

           Лютеране утверждают, что спасение человека и избавление от грехов совершается самим Богом, а не делами человека, только одной верой, получение которой зависит всецело от Бога, по Его произволению. Благодать Божия, действуя на человека, внушает ему веру во Христа, и это является единственным условием спасения — она делает человека праведным. Особенность этой веры в том, что человек не сомневается в получении благодати Божией. Благодаря своей вере человек становится святым, благочестивым и оправданным дитем Божиим. Так вкратце звучит учение об оправдании верой, являясь основным и исходным пунктом всей протестантской догматики. Священное Писание не дает нам основания к принятию учения лютеран, это учение таит в себе элементы, приводящие к разрушению христианской нравственности. Этот догмат противоречит Слову Божию и вытекает из неправильно понятых слов свв. Апостолов. Лютер принял отдельные слова ап. Павла буквально, вне связи с текстом и с общей мыслью Апостола: “Человек оправдывается верой независимо от дел закона,” (послание к Римлянам “человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа” (посл. к Галатам). Ап. Павел этими словами не выступал против добрых дел, а против ложной самоуверенности иудейских учителей, полагавших, что спасение заслуживается внешними делами закона Моисеева: обрезанием, соблюдением субботы, омовением рук и пр. Тот же ап. Павел в послании к Римлянам говорит, что Господь в день праведного суда Своего воздаст каждому по делам его. Ап. Петр: “Вы называете Отцом Того, Который нелицеприятно судит каждого по делам.” Ап. Иоанн: “Дети мои, станем любить друг друга не словом и языком, но делом.” Ап. Иаков: “Что пользы в том, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? разве может вера спасти его?… Как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва.” Сам Господь говорит, что и порочные люди могут обладать верой в смысле признания существующих религиозных истин, но эта вера не достаточна для спасения: “Не всякий, говорящий Мне: Господи, Господи, войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного.”

           Отвергая крайности римо-католического учения, Лютер сам впал в крайность: он отвергнул не только богоутвержденное священство и таинства, но и апостольское понимание Церкви. Лютер говорит, что истинная церковь там, где неповрежденно сохраняется слово Божие и правильно преподаются таинства. Но где критерий неповрежденности и чистоты слова Божия и правильного совершения таинств, если Лютер сам отверг духовный опыт древней Церкви, отверг Предание и соборный церковный разум, заменив их произвольным пониманием?

           “Духовное священство, — говорит Лютер, — есть принадлежность всех христиан. Все мы священники, т.е. все мы — дети Христа, высшего Священника. Мы не нуждаемся поэтому ни в каком другом священнике, кроме Христа, так как каждый из нас получил назначение от Самого Бога… Все мы через крещение делаемся священниками.” Всякий в церкви может проповедовать слово Божие и совершать таинства. Пасторы и суперинтенденты существуют ради порядка. Они избираются обществом из людей, способных учить членов общины. При избрании старейшины возлагают на них свои руки. Здесь нет места апостольской преемственности и благодати священства, но лишь административное назначение на должность проповедника.

           Это утверждение совершенно расходится с методом и пониманием роли священства первохристианской Церковью, и неверно, что Иисус Христос и апостолы не дали никакого определенного устройства Церкви. На самом же деле, в течение 40 дней по Своем воскресении, Господь беседовал с учениками “о Царствии Божием” (Деяния Апостолов), т.е. об устройстве Церкви — общества верующих. Только одним Апостолам дал Господь право совершать таинства и учить людей вере: “И, приблизившись, Иисус сказал им: Дана Мне всякая власть на небе и на земле. Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се Я с вами во все дни до скончания века” (Мт. 28:18-20). Так же и право руководить людьми, приводя их к спасению: “Как послал Меня Отец, и Я посылаю вас. И, сказав это, дунул и говорит им: примите Духа Святого” (Иоан. 20:21-23). Сами Апостолы свидетельствуют о том, что не общество верующих, но Сам Господь призвал их на дело апостольского служения Ему “не человеками и не через человека, но Иисусом Христом и Богом Отцом”(Гал. 1:1).

           Апостолы сохранили и преемственно передали тот порядок и строй жизни Церкви, какой был установлен Самим Господом; сами они рукополагали епископов и пресвитеров.

           Учение Лютера об оправдании только верою повлекло изменения взгляда на таинства, которые для лютеран имеют лишь символическое значение и вся сила их заключается в личной уверенности молящегося, что он оправдан. У лютеран осталось только два таинства, вернее их внешняя форма, — крещение и причащение, как заповеданные Самим Спасителем. Однако учение их своеобразно и чуждо древней традиции. Ложная духовность обнаруживается у протестантов в мистицизме, в претензии на общение с Богом помимо установленных таинств и богослужений.

           Протестанты пришли к отрицанию общения между живущими и отошедшими к Богу братьями, к отрицанию надобности молитв за усопших и ходатайства святых за нас. Обоснование этого отрицания чисто рационалистическое: зачем молиться, если судеб Божиих не изменишь и раз Христос уже всецело принес Богу удовлетворение за всех нас. Такое учение ведет к моральной пассивности.

           Протестантизм в широко распространенной либеральной форме перенес ценность церковного опыта на свои личные переживания и благочестивые настроения. Если так, то, спрашивается, для чего благодатная сила Божия? “Спасение совершено и вменяется мне.” Нужны ли чудеса и даже чудо воскресения? В начале 40-ых годов протестанты изъяли из учения Лютера учение о Сыне Божием и о нашем спасении через Него. В начале нашего века 80 процентов пасторов г. Гамбурга отрицали Божество Иисуса Христа. В последнее время на должность пастора лютеране начали выбирать и женщин. Справедливость требует отметить, что в лютеранстве всегда уживались различные течения, и сейчас нет-нет раздаются голоса: “У нас нет Церкви!” Среди некоторых лютеран заметен интерес к Православию.

           Итак, лютеранское движение со времен Лютера отказывается от ценности живого церковного опыта — св. Предания, от почитания Девы Марии и святых, от молитв за умерших, от административного устройства Церкви, от святых таинств, икон, от крестного знамения и считают одну веру достаточной, чтобы заслужить Царство Небесное. Это лютеранское искаженное христианство создает пропасть между ним и верой единой, святой, соборной и апостольской Церкви.

Кальвинизм, реформаторство,

пресвитерианство

Кальвин провел реформацию в Швейцарии, и его учение распространилось в юго-западной Германии и Голландии (реформаторство), во Франции (гугенотство), а в Шотландии, Англии и Сев. Америке под именем пресвитерианства. Кальвин дополнил лютеранство учением о безусловном “предопределении.” Лютер все же сохранил основы христианства, а иудейство у него едва проскальзывает, у Кальвина же элементы иудейства и язычества настолько явственны, что кальвинизм с большой натяжкой можно считать христианским исповеданием. “Безусловное предопределение” по Кальвину говорит, что Бог предвечно избрал одних людей к спасению, а других — к гибели, независимо от их воли. Предназначенные к вечному спасению составляют небольшую группу Богом избранных людей, в силу Его непостижимого решения, помимо всякой их заслуги. С другой стороны, никакие усилия не могут спасти тех, кто предопределен к вечной гибели. Добрые и злые дела служат для выполнения Божиих предназначений.

           Для чего же Иисус Христос так обстоятельно учил нас, как надо жить, нести подвиг, идти узким путем? В чем же смысл молитв, раскаяния, исправления жизни?

           Кальвинисты ссылаются на отдельные изречения ап. Павла (Рим. 9-я глава), взятые без содержания всей речи, отрывочно, и из них выводят подтверждение учения Кальвина о предопределении. Правильно понятыми эти места могут быть только в связи со всем содержанием этой главы, в которой Апостол говорит, что оправдание не является уделом только еврейского народа: “Не все те израильтяне, которые от Израиля, и не все те дети Авраама, которые от семени его” (Рим. 9:6-7). Здесь Апостол выступает против иудеев, которые считали язычников отверженными Богом, а исключительно себя — сынами Царствия Божия (по происхождению и исполнению закона Моисеева). Апостол доказывает, что спасающая благодать Божия простирается на всех людей и Бог призывает к спасению не только иудеев, но и язычников. Учение Кальвина находится под влиянием иудейства, когда учит, что только избранные люди предназначены к спасению, а остальные обречены на погибель. Слово Божие же учит, что “Бог хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины” (1 Тим. 2:4); “Господь не желает, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию” (2 Петр. 3:9).

           Учение Кальвина противоречит понятию о Святости Божией. Несовместимо с этим понятием учение, что Сам Бог является виновником и причиной зла, от вечности избрав одних к спасению, а других к гибели. В этом сказалось влияние язычества, признававшего существование безличной фатальной силы, именуемой роком (судьбой). Учение Кальвина приводит к нравственной незаинтересованности и безразличию к добрым и дурным поступкам.

           Итак, кальвинизм отрицает в человеке свободу воли; признает грех явлением естественным и неизбежным, с которым нельзя бороться, потому что даже молитва с покаянием против него беспомощны; отрицает основы христианства и считает таинства простыми символами; считает, что в Евхаристии присутствие Христа — не реально.

           В Шотландии кальвинизм (пресвитерианство) был признан парламентом государственным исповеданием в 1592 г. Пресвитериане под именем “пуритан” потребовали от английского короля упрощения богослужебных обрядов и устранения символики, как изображения креста, крестного знамени при крещении и т.д. Основой устройства у пресвитериан является церковная община с пресвитером во главе, избираемым общиной. Сан епископа упразднен. Богослужения сводятся к выслушиванию молитв, сочиненных пресвитером, к проповеди и пению псалмов. Причащаются, сидя за длинным столом; браки благословляются на дому; молитвы над умершими также прочитывается на дому. Икон нет. Литургия отменена, также и Символ Веры (молитва “Отче наш” — не обязательна).

Англиканское исповедание

Англиканское исповедание представляет собой смесь католичества, лютеранства и кальвинизма. В Англии еще за несколько веков до реформации образовалась оппозиция церковному деспотизму Рима. Оппозиция зрела на почве национальной, экономической и религиозной. Англичане возмущались постоянным вмешательством Римского епископа во внутреннюю жизнь страны, чрезмерными притязаниями светского и политического характера, большими доходами Рима от Англии, распущенностью духовенства и пр.

           Поводом к разрыву с Римом в 1532 году послужил для английского короля Генриха 8-го отказ папы дать ему церковный развод с Екатериной Арагонской. Первоначально церковных реформ не произошло, но Генрих провозгласил себя главою церкви, закрыл много монастырей, отменил “десятины” в пользу Рима. В дальнейшем, под влиянием протестантов, наводнивших Англию, король поручил пересмотреть все учение церкви, наследованное от Рима. В 1536 г. от лица парламента вышли “Десять членов вероучения,” которые оказались смесью протестантства с католичеством. В 1552 г. издается новое исповедание веры в 42-ых членах, а потом “Малый катехизис.” В нем многие обряды, освящение воды, употребление колоколов названы суевериями и отменены.

           При Эдуарде 7-ом, в 1551 г., эти пункты подверглись пересмотру и были изданы 42 пункта английского вероисповедания. Это оказалось смесью католичества с протестантством. Так возникла Английская епископальная церковь.

           Верующие начали борьбу религиозных партий, и в 1559 г. королева издала новое исповедание из 39 членов, обязательное для духовенства и мирян. В этих “основах” есть догматы согласные с Православием: о Боге едином в трех Лицах, о Сыне Божием и др., отрицание чистилища, индульгенций и главенства папы. Богослужения совершаются на родном языке. Но унаследовано заблуждение латинства относительно исхождение Св. Духа и “от Сына.” От лютеранства позаимствованы заблуждение об оправдании одной верой, непризнание Вселенских Соборов, непочитание икон и св. мощей. В англиканском исповедании подчеркивается церковное главенство короля. 25-ый член этого вероучения не признает таинствами покаяние, миропомазание, брак, елеосвящение и священство. Православная Церковь не может с этим согласиться, но нет надежды к изменению позиций Англиканской церкви, т.к. она находится в зависимости от парламента, имеющего членами масонов, людей иудейской веры и даже неверующих. Английский парламент в вопросах вероучения имеет решающее слово. Король — глава английской церкви — присягает на коронации: “Объявляю и искренне клянусь перед Богом в том, что верю, что в таинстве причащения не происходит пресуществление хлеба и вина в истинные Тело и Кровь Христа до и после освящения Святых Даров, кем бы оно ни совершалось. И я верю, что призывание и поклонение Приснодеве Марии и святым, а также жертвенное значение Литургии противно протестантскому вероучению.” В 1927 и 1928 годах парламент дважды отвергнул одобренную собранием духовенства и палатой лордов новую богословскую книгу, т.к. там было внесено в чин Литургии призвание Святого Духа, а также сохранение Св. Даров для причащения больных.

**** **** ****

Итак, в этой первой части мы показали, что истинная Церковь может быть только одна. Она должна непрерывно восходить к апостольской Церкви, сохраняя чистоту ее веры и апостольское преемство благодати священства; верующие получают освящение в таинствах Церкви, в особенности — в Причащении, которое есть реальное Тело и Кровь Христа. Православная Церковь этим условиям отвечает. Вкратце были изложены история и учение Православной Церкви.

           Потом мы познакомили читателя с историей возникновения Римско-католической церкви, которая сначала была западной ветвью единой Церкви Христовой. Все возрастающее властолюбие Римских епископов в 11-ом веке привело к отделению Римско-католической церкви от Православной. Уверенные в своей непогрешимости, Римские епископы постепенно допустили ряд новшеств в христианском учении и в способе совершения таинств. Отступление Римско-католической церкви от чистоты апостольской веры породило в свою очередь протестантское движение, из которого возникли существующие в наше время секты. Вкратце мы рассказали о некоторых из них: о лютеранстве, реформаторстве, кальвинизме и англиканстве.

           В следующей, 2-ой части мы расскажем о баптистах, квакерах, пятидесятниках, о современном “даре языков,” методистах, меннонитах, мормонах, адвентистах 7-го дня, свидетелях Иеговы, о сектах “Христианская наука, “Современный гуманизм,” о псевдорелигиозных обществах и культах, об ересях и сектах в России, об униатах и “восточном обряде,” об иудаизме, магометанстве, буддизме и атеизме. В заключении подведем итог данного исследования о церквах. 

Поклоны при богослужении полагаются следующие и в следующем порядке: когда служащий иеромонах выходит пред царские врата, чтобы благословить чтение девятаго часа, или полунощницы, или в алтаре намеревается благословить чтение часов, то он пред возгласом Благословен Бог наш  полагает три поясных поклона; то же должны сделать и братия, равно как и пред начатием Божественной Литургии. При начале Всенощнаго Бдения полагаются три поясных поклона, когда головщик возглашает приидите поклонимся. Вообще при всех службах на всяком Трисвятом и на всяком приидите поклонимся полагаются три поясных поклона, исключая приидите и трисвятое в самом начале утрени, на которых принято только знаменаться трижды крестным знамением, так как и вначале шестопсалмия при троекратном произнесении стиха слава в вышних Богу, в средине шестопсалмия при троекратном произнесении аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа, слава Тебе, Боже. Обыкновенно знаменуются однажды крестным знамением пред началом Символа Веры на Божественной Литургии. При пении стихир и стиховен тогда только полагается по одному поясному поклону, когда слова стихиры побуждают к поклонению. Впрочем, ни на сходе, не кланяться в безпорядке и самовольно, а следуя головщику. Когда при чтении кафисм поется, а при окончании их, равно как и при окончании шестопсалмия произносится троекратно аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа, слава Тебе, Боже, полагается по три поясных поклона, кроме воскресных и праздничных дней, суббот и полиелеев, в которые эти поклоны оставляются. Когда придут братия на сход, и пред тем, как уходить со схода, полагают вместе, чинно, один поясной поклон, и потом все, в одно время, покланются стоящему на сходе братству. При первом прошении каждой ектении и при возгласе, которым служащий иеромонах заключает эктению,  полагается по одному поясному поклону. Пред чтением и после чтения святаго Евангелия, при пении славы — по одному поясному поклону. На девятой песни при пении Честнейшую Херувим, при каждом повторении этих слов — по одному поясному поклону. На Божественной Литургии после приидите, поклонимся и припадем ко Христу полагается один поясной поклон. По окончании всей Херувимской песни, то есть, после алилуииа — три поясных поклона. Преносимым дарам, как еще неосвященным, воздается честь одним поясным поклоном, и после него, наклонением главы. По окончании Тебе поем полагаются глубокие три поясных поклона, а некрылосными один земный: во время пения этой святой песни освящаются предложенные Дары. По Достойно есть — один поясной поклон. Пред молитвою Господней некрылосные полагают один земнй поклон, а крылосные знаменуются только крестным знамением, потому что им немедленно нужно петь. После молитвы Господней, когда служащий иеромонах скажет: яко Твое есть царство и прочия слова возгласа, — полагается один поясной поклон.  При возгласе — Святая святым полагается три поясных поклона.  Когда выносят святыя Тайны с возглашением со страхом Божиим и верою приступите, полагается крылосными один глубокий поясной, благоговейный  поклон, как бы Самому Христу, невидимо присуствующему в святых Тайнах, а некрылосными полагается один земный поклон. Точно также должно поступать, когда выносится потир во второй раз с возглашением всегда, ныне и присно и во веки веков. По окончании Божественной Литургии полагается три поясных поклона, и младшие обоих крылосов обращаются к старшим, все привествуют друг друга поклонением. В воскресные и праздничные дни, в субботы и полиелеи, земные поклоны в церкви отменяются.

“Но имею против тебя то, что ты

оставил первую любовь твою” (Откр. 2:4)

Мелкий грех, как табак, до того вошел в привычку человеческого общества, что ему предоставлены всяческие удобства. Где только нельзя найти папирос! Везде есть пепельницы, существуют специальные комнаты, вагоны купе, для курящих. Курят и старые и малые, больные и здоровые, ученые и простые… Преступнику перед казнью позволяют выкурить папиросу.  Табачный рынок один из самых значительных в мировой торговле и ежегодно миллионы людей трудятся для доставления возможности курящим миллионам вдыхать едкий дым, овевать его наркозом свою голову и весь организм.  В природе ли человека мелко, наркотически грешить — курить? В природе ли человека идти против природы? Услаждение наркотиками правительства запрещают, а табаком поощряют. Мелкие человеческие грехи законом не преследуются, в тюрьму они не приводят. Табак дозволен, как “маленький кокаин,” как маленькая ложь, как незаметная неправда, как убийство человека в сердце или в утробе. Но не то говорит Откровение Божие, воля Живого Бога. Господь не мирится ни с маленькой ложью, ни с одним убийственным словом, ни с одним прелюбодейным взглядом. Маленькая травка беззакония столь же окаянна перед Господом, сколь большое дерево преступления. Множество малых грехопадений несомненно тяжелее для души человека, чем несколько больших, всегда стоящих в памяти и могущих быть снятыми в покаянии. И святой, конечно, не тот, кто делает великие дела, но кто удерживается и от самых малых преступлений.  Против великого греха легче начать борьбу, легче возненавидеть его приближение. Известен случай с праведным Антонием Муромским. К нему пришли две женщины: одна сокрушалась о своем одном великом грехе, другая самодовольно свидетельствовала о своей непричастности ни к каким большим грехам. Встретив женщин на дороге, старец велел первой пойти и принести ему один большой камень, а другой — набрать побольше мелких камешков. Через несколько минут женщины возвратились. Тогда старец сказал им: “Теперь отнесите и положите эти камни точно в те места, откуда вы их взяли.” Женщина с большим камнем легко нашла то место, откуда она взяла камень, другая же тщетно кружилась, ищи гнезда своих мелких камешков, и возвратилась к старцу со всеми камнями. Прозорливый Антоний объяснил им, что эти камни выражают… У второй женщины они выражали многочисленные грехи, к которым она привыкла, считала их за ничто, и никогда в них не каялась. Она не помнила своих мелких грехов и вспышек страстей, а они выражали безотрадное состояние ее души, неспособной даже к покаянию. А первая женщина, помнившая свой грех, болела этим грехом и сняла его со своей души.  Множество малых, недостойных привычек — тина для души человека, если человек в них утвердился или принимает их, как неизбежное зло, против которого не стоит или нельзя бороться. Вот тот-то и попадает душа в западню врага Божия. Ноющая совесть верующего человека успокаивает себя: я не святой, живу в миру, должен жить, как все люди…       Ты, конечно, человек, ты не святой, живешь в миру, и т. д., поэтому рождайся и умирай, как все люди, смотри, слушай, говори, как они, но зачем тебе нравственно неблагоухать, как они? Задумайся над этим, человек.        Как трудно душе сдвинуться с ложной, но привычной мысли. Психология атеистического мира так крепко въелась в психический мир современного человека, что в отношении греха и нарушения Божиих Законов, почти все люди действуют одинаково — по штампу. Самое же печальное, что зло внушило людям требования греха называть “требованиями природы.” Требования природы: дышать, в меру питаться, согреваться, уделять часть суток сну, но никак не наркотизировать свой организм, бессмысленно привязываться к миражу, к дыму. Стоит только честно задуматься над этим вопросом, как зло само всплывет на поверхность совести. Но в том то и дело, что современном человеку некогда задуматься над единственным важным вопросом, касающимся не этой маленькой нашей жизни, но вечности, и нашего в ней бессмертного существования в новых, великих условиях. Поглощенный совсем неверно понимаемой “практикой,” современный человек, погрузившись в свою практически-земную жизнь, думает, что он в самом деле практичен. Горестное заблуждение! В минуту своей неизбежной (всегда очень близкой от него) смерти, он воочию увидит, как мало практичен он был, сведя вопрос практики к потребностям тела и совсем забыв свой дух. А пока человеку действительно “некогда” задуматься над элементарными нравственными законами своей жизни. Человек и сам страдает от этого. Как ребенок, часто обжигающийся об огонь, так человечество непрестанно касается огня греха и похоти, плачет и страдает, но не понимает своего состояния духовной детскости, которая в Евангелии называется “слепотой,” и есть действительная слепота сердца при наличии физических глаз.  Человечество само себя убивает через грех, и каждый человек также. Обуреваясь, волнуясь злом, разнуздывая низшие инстинкты, человечество себе готовит страшную судьбу, как и каждый человек, идущий этим путем. Сеющие ветер пожнут бурю. И вот над этим, над единстве важным — некогда задуматься… “Живи мгновением, что будет то будет” — отмахивается душа от самой истины внутри ее говорящей, что надо войти в себя, сосредоточиться, осмотреть привязанности своего сердца и подумать о своей вечной участи. Творец мира велел заботиться человеку только о сегодняшнем дне; мир же погружает человека в море забот о всей жизни!        Тема о нравственно-маленьком совсем не мелка. Здесь отражение апокалиптического упрека Божия христианскому миру, что он “забыл первую любовь свою.” Сколь выше и нравственно чище человека сейчас даже  пошатнувшаяся природа, из которой создано его тело. Как чист камень, готовый вопиять против людей, не воздающих славу Богу, как чисты цветы, деревья, в своем чудном кругу жизни, как великолепно покорны Закону Творца звери, в своей чистоте. Божия  природа не курит, не наркотизируется, не развратничает, не вытравливает Богом данного плода. Бессловесная природа учит человека, как нужно нести Крест  послушания Богу среди всех бурь и страданий этой жизни. Нужно человеку задуматься над этим.        Некоторые думают, что все происходящее здесь на земле не будет иметь никаких последствий. Человеку с нечистой совестью, конечно,  так приятнее думать. Но зачем обманывать себя? Рано или поздно придется увидеть ослепительную тайну чистоты мироздания. Мы себя ощущаем, как “жизнь.” Неужели же мы себя так мало расцениваем и так неглубоко  понимаем Того, Кто сотворил миры, чтобы думать об этой земной жизненной суете, как о бытии человека? Мы гораздо более и выше того, что мы привыкли здесь на земле считать не только своей жизнью, но даже своими идеалами. Но мы: зерно, положенное в землю. И потому нам сейчас не видна поверхность вселенной, та истинная картина природы, которая откроется нашим глазам в минуту так называемой смерти, т.е. для всех весьма скоро. Что такое смерть? Смерть — это совсем не гроб, не балдахин, не черная повязка на руке, не могила в глине. Смерть — это, когда росток жизни нашей вылезет на поверхность земли и станет под  прямые лучи Божьего солнца. Умереть и прорасти зерно жизни должно еще здесь, на земле. Это так называемое в Евангелии “рождение духом, второе рождение” человека. Смерть же тела есть оставление ростком земли, выход из земли. Всякого человека, получившего хотя бы самую маленькую духовную закваску, хотя бы самую незначительную евангельскую жемчужину внутри себя — ожидает совсем не смерть, и даже — далеко не смерть. Для мертвых же духом, конечно, гробы, могилы, черные повязки, это все — реальности. И их духу нельзя будет выйти на поверхность истинной жизни, ибо они на земле для себя, для своих грехов не умерли, и останутся эти души даже после своей физической смерти в пределах этой земли, как не проросшее, пустое, без признаков жизни зерно. Как яйцо, мы закрыты от иного мира тонкой скорлупой тела. И скорлупки наши бьются одна за другой… Блажен человек, который окажется живым, сформированным для будущей  жизни организмом. Достойно плача состояние того, кто окажется бесформенной жидкостью… и еще даже может быть отвратительной по своему нравственному запаху!  Здесь, на земле, мы истинно в темноте духа, в “утробе” его. И неужели не преступно, находясь в таком состоянии — не готовиться к своему настоящему рождению, но считать свой мрак — либо идеальным, предельно радостным местом жизни (как считает оптимистический атеизм), либо непонятным местом бессмысленных страданий (как считает атеизм пессимистический”? Физическими глазами смысл, конечно, не виден, но в него очень легко поверить, подумав над собой и над Евангелием. Об этом смысле кричит вся природа, о нем начинает кричать всякая пробудившаяся душа человека.  Как бережно всем нам, “непроросшим” людям, надо относиться друг к другу… Как нужно оберегать друг во друге это прорастание, этот выход на вольных воздух, под Божие солнце!  Человек страшно и за все ответственен, и трудно теоретически себе вообразить несчастье того человека, который атеистически прожив на земле “так как будто ничего нет,” — вдруг очутится лицом к лицу с реальностью, не только более яркой, чем эта наша земля, но даже превосходящей все наши понятия о реальности… Не об этих ли душах страдал Господь в Гефсиманском саду? Во всяком случае и за них Он принял страдание Креста.  Если бы видимое небо не отделяло бы нас от неба невидимого, мы бы содрогались от тех несоответствий духа, которые существуют меж ангельской торжествующей церковью и нашей земной церковью почти не воинствующих, дряблых человеческих душ. Мы бы ужаснулись и  поняли бы ясно ту истину, которая нам сейчас непонятна: что сделал для нас Господь Иисус Христос, и что делает Он для каждого из нас. Его спасение мы  представляем себе почти теоретически, абстрактно. Но когда бы мы увидели, с одной стороны, белоснежные сонмы лучистых, огненных, пламенных чистых духов, горящих невообразимой любовью к Богу и устремленных ко спасению всего творения, и, с другой стороны, увидели бы землю с ее сотнями миллионов людей, с сердцами, устремленными только к земле, убивающих друг друга, самолюбивых, одержимых темными силами, мы бы ужаснулись и вострепетали. И нам бы предстала ясная картина безусловной невозможности спасения “естественными” путями. Рассуждения оккультистов об эволюционном движении перевоплощающегося человечества ввысь; нам бы показалось в лучшем случае безумным. Мы бы увидели, что над человечеством не редеет, а сгущается…И мы бы поняли, что сделал для людей Воплотившийся  на их земле Творец.  Мы бы увидели, как колоски даже с одним зернышком берутся небесными жнецами на небо, что малейшая искра Христова в человеке — как единое зернышко в колоске — уже спасает этого человека. Все темное   зачеркивается, отсекается, берется одна только искра, и она становится вечной жизнью человека. Слава спасению Христову! Воистину, мы ничего не имеем в себе, кроме своего лежащего во прахе достоинства человеческого. И из этого праха мы возникаем благодатью Христовой, и искрой уносимся в небо. Но уносимся, если зажглась в нас эта искра любви к Богу, если мы способны оттолкнуться душой от всего смертного в мире, способны заметить это смертное в малейшем, и также оттолкнуть его от себя. Чуткость к малейшему в себе будет для нас показатель здоровья нашей души. Если атомы действительно заключают в себе точные солнечные системы, то это прекрасный пример органической однородности всякого греха: малого и большого. Речь о необходимости отвержения даже самого мелкого греха приводит нас к самому важному вопросу человеческой жизни: вопросу о жизни после смерти.  Откровение Церкви утверждает, что душа не освободившееся от той или иной страсти перенесет эту свою страсть в потусторонний мир, где ввиду отсутствия тела (до воскресения) невозможно будет эту страсть удовлетворять, отчего душа будет пребывать в непрестанном томлении самосгорания, непрестанной жажде греха и похоти без возможности ее удовлетворить.  Гастроном, только и думающий в своей земной жизни, что о еде, несомненно будет мучиться после своей смерти, лишившись плотской пищи, но не лишившись духовной жажды к ней стремиться. Пьяница будет непрестанно терзаться, не имея тела, которое можно удовлетворить, залив алкоголем, и тем немного успокоить на время мучающуюся душу. Блудник будет испытывать то же чувство. Сребролюбец тоже… Курильщик — тоже.         Легко сделать опыт. Пусть курильщик не покурит двое-трое суток. Что он будет испытывать? Известное мучение,  смягчаемое еще всеми отношениями и развлечениями жизни. Но отнимется жизнь с ее развлечениями… Страдание обострится. Страдает не тело, но душа, живущая в теле, привыкшая через тело удовлетворять свою страсть. Лишенная удовлетворения, душа страдает. Так страдает,  конечно, и душа богатого грешника, вдруг лишившись богатства, душа ленивца, лишившись покоя, душа самолюбца, получившая удар по самолюбию… Сколько самоубийств было на этой почве! Все это голый опыт нашей земной жизни. Уже здесь на земле мы можем проделывать опыты над своей душой. Следует каждому человеку быть дальновидным. Нужно оберегать свой дом от  подкопа (Мф. 24:43). Чувствуя это, неужели можно спокойно предаваться страстям, или даже делить их на серьезные и “невинные?” Ведь огонь все равно огонь — как доменной печи, так и горящей спички. И тот и другой мучителен для человека, касающегося его, и может быть смертелен. Нужно понять эту несомненную истину, что всякая страсть, всякая злоба, всякая похоть есть огонь. Божий Закон заключил инстинкты человеческого тела в рамки, а волевой и раздражительной энергиям души дает истинное направление, чтобы удобно и легко человек шел к одухотворению. Как назвать того человека, который, понимая все это, спокойно и легкомысленно относится к своим страстям, извиняет их, усыпляя все признаки спасительной чуткости в своей душе? Надо, прежде всего, перестать оправдывать свою похоть  — даже самую малейшую, надо осудить ее перед Богом и самим собой. Надо взмолиться об избавлении, о спасении. Спаситель Господь называется Спасителем не отвлеченно, а реально. Спаситель спасает от всех слабостей и страстей. Он избавляет. Он исцеляет. Совершенно видимо, ощутительно. Исцеляя прощает. Прощение есть исцеление того, что надо простить. Дается оно только алчущим и жаждущим этой правды. Просто хотящим, тлеющим в желании своем не дается исцеление. Горящим же, пламенеющим, умоляющим, стремящимся сердцем — дается. Ибо только такие способны оценить дар Божьего исцеления, не растоптать, а возблагодарить за него, чутко охранять Именем Спасителя от новых искушений зла. Конечно, куренье — очень небольшая похоть, как и спичка небольшой огонь. Но и эта похоть — духопротивна, и не возможно себе даже представить кого либо из ближайших Господних учеников — курящим папиросы.  “Уничижай малую похоть,” говорят святые. Нет такого желудя, который бы не заключал в себе дуба. Так и в грехах. Малое растеньице легко выпалывается. Большое требует специальных орудий для своего искоренения. Духовный смысл курения и всех мелких “оправдываемых”  противозаконий духа есть распущенность. Не только тела, но и души. Это есть ложное успокаивание себя (своих “нервов,” как иногда говорится, не вполне сознавая, что нервы — плотское зеркало души). “Успокаивание” это ведет ко все большему удалению от истинного покоя, от истинного утешения Духа. Это успокоение — мираж. Сейчас, пока есть тело, его надо возобновлять постоянно. После — это наркотическое успокоение будет источником мучительного пленения души.         Надо понять, что срывающий свою злобу — тоже успокаивается. Но, конечно, лишь до нового припадка злобы. Успокаивать себя удовлетворением страсти нельзя. Успокоить себя можно лишь противостав страсти, удержавшись от нее. Успокоить себя можно лишь понеся Крест борьбы  против всякой страсти, даже самой мельчайшей. Кресть от неприятия в свое сердце. Это путь истинного, верного, вечного счастья. Поднявшийся над туманом видит солнце и вечно-голубое небо. Поднявшийся над страстями входит в сферу мира Христова, неописуемого блаженства, начинающегося уже здесь на земле, и доступного каждому человеку.  Миражное счастье — папироса. Такое же, как на кого нибудь рассердиться, перед кем нибудь погордиться… Не нужно искать таких счастий. Их продолжение: кокаин, удар человека или выстрел в него. Блажен человек, что отвергает такого рода “счастье.” Это царствующее в мире демоническое “счастье” есть блудница, вторгнувшаяся на брак души человеческой со Христом, Богом Истины и чистой блаженной радости.         Всякое утешение вне Утешителя Святого Духа есть тот безумный соблазн, на котором строят свои мечты устроители человеческого рая. Утешитель — один только Творческий Дух Истины Христовой.  Молиться духом, куря папиросу, невозможно, также как и проповедовать. Папироса откидывается перед входом в храм Божий, но ведь и мы —храм Божий. Кто хочет быть всегда храмом Божиим, откинет навсегда папиросу, как нечистое чувство. Отношение к маленькому душевному движению в себе — термометр горячности веры человека и его любви к Богу.  Можно себе представить такой жизненный пример: табак, как растение не имеет себе никакого зла (как и золотой песок, как и хлопок, из которого выделываются денежные ассигнации). Алкоголь бывает очень полезен человеку в известные минуты и в известных дозах, как умеренный чай и кофе. Абрикос — Божье растение, дерево для мебели — тоже. Но если взять эти слагаемые в таком сочетании: человек развалился в кресле, курит сигару, прихлебывает абрикотин…. может ли человек в таком состоянии молиться Богу? Физически — да, духовно — нет. Почему? Да потому, что человек этот сейчас распущен, его душа утонула в кресле, в сигаре, в алкоголе. В эту минуту в нем почти нет души. Он как Евангельский блудный сын скатается в далеких краях. Так может человек потерять свою душу. И хорошо, если во время находит ее, борется, чтобы не терять, дружит над своей душой, как над любимым младенцем. Душа — младенец бессмертия, беззащитный в условиях окружающего мира. Как нужно  оберегать и любить свою душу, предназначенную для вечной жизни. О, как нужно очищать даже малейшее пятнышко с нее!  При любой распущенности духа меньшим грехом будет молчать о Христе, чем говорить о нем. Вот где разгадка того, почему мир молчит о Христе, почему ни на улицах, ни в гостинных, ни в дружеской беседе люди не говорят о Спасителе Вселенной, о Едином Отце мира, — несмотря на множество людей, верующих в Него.   Не всегда перед людьми стыдно говорить о Боге; иногда перед Богом стыдно бывает говорить о Нем людям. Мир инстинктивно понимает, что в нашей современной обстановке — меньше греха молчать о Христе, чем говорить о Нем. И вот мир молчит о Боге. Страшный симптом. Наводняется мир этим пустым легионом слов, и — ни слова, почти ни слова о Боге, о Начале, Конце и Средоточии всего.         Ибо заговорить о Боге, это сейчас же обличить себя и весь мир. И если слово о Боге все же сказано, его трудно договорить до конца — и перед собой и перед всем миром.   Если у человека нет отвращения к своим маленьким грехам, — он духовно не здоров. Если есть отвращение, но нет сил  преодолеть слабость, значит она оставляется до того времени, пока человек не покажет свою веру в борьбе с чем нибудь более для него опасным, чем данная слабость, а она оставляется ему для смирения. Ибо не мало людей на вид беспорочных, не пьющих и не курящих, но подобных, по слову Лествичника, гнилому яблоку, то есть исполненных явной или тайной гордыни. И нет возможности смирить их гордыню, как только каким либо падением. Но останется вне Царствия Божия и его законов тот, кто сам, по своим соображениям разрешает себе мелкие грехи. Такой человек, усыпляющий свою совесть, делается неспособен преступить грань подлинной жизни духа. Он остается всегда подобен тому юноше, который подошел ко Христу, и сейчас же отошел от Него с печалью, или даже без печали, а просто чтобы…. покурить! Ригоризм и пуританство чуждо евангельскому духу. Фарисейская праведность без любви — более темна в очах Божиих, чем всякий грех. Но и теплохладность христиан в исполнении заповедей — так же темна.  Ибо воля Божие есть “освящение наше” (1 Фес. 4:3). Чуткая совесть сама изострит зрение той чуждой пыли, которая лежит на ранах души.        Сын Божий и Сын Человеческий дал нам одну заповедь для Жажды: “Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершен есть.” В ней Господь как бы говорит: люди, Я не даю вам меры, — определите ее сами. Определите сами меру вашей любви к чистоте Моей, и вашего послушания этой любви. 

Прот. Павел Флоренский

Грех — в нежелании выйти из состояния само-тождества, из “Я=Я!” Утверждения себя , как себя, без своего отношения к другому, — т.е. к Богу и ко всей твари, упор на самого себя (как единственной ценности)***, это есть корень всех грехов. Все частные грехи — лишь видоизменения, лишь проявления самоупорства, самости. Иными словами, грех есть та сила охранения только лично себя, которая делает личность истуканом, идолом самого себя, объясняет и обосновывает Я на Я, а не на Боге.  Грех есть то коренное стремление Я, которым Я утверждается в своей особенности, в своем отъединении и делает из себя единственную точку реальности. Грех есть то, что закрывает от Я всю реальность, ибо видеть реальность — это именно значит выйти из себя и перенести свое Я в другое, в зримое, т.е. — полюбить. Отсюда , грех есть то средостение, которое ставит свое Я  между собой и реальностью, обложение сердца корой. Грех есть нечто непрозрачное, мрак, мгла, тьма, почему и говориться: “Тьма ослепила ему очи” (1 Ин. 2:11), и много изречений из Писания, где слово “тьма” — синоним “греха.” Грех в своем беспредельном  развитии т.е. геена, это тьма, мрак, беспросветность. Ведь свет есть являемость реальности, тьма же — отъединенность, разрозненность реальности, невозможность явления друг другу, невидимость друг для друга. Само название ад — это то место, то состояние, с котором нет видимости, его не видно и в нем ничего не видно. Аид — без вида, как говорит Платон, невидимое и незримое, по определению Плутарха, а Гомер говорит о “туманном мраке.”  Одним словом, грех есть то, что лишает возможности обоснования, объяснения, т.е. разумности. В погоне за греховным рационализмом, сознание лишается присущей всему бытию рациональности. Из за умствования оно перестает созерцать умно. Сам грех — нечто вполне рассудочное, вполне по мере рассудка, рассудок в рассудке — дьявольщина, ибо дьявол-мефистофель — голая рассудочность.